По моему жесту легла на спину. Опять с оголенным животом и раздвинутыми ногами, как и прошлый раз, полагая, что если не сказал, чтобы сдвинула и опустила подол, то так и надо, лекари лучше знают, но зачем буду давать такие указания, раз ей это самой нравится, я же вижу, установил треногу вплотную к кровати, подцепил трубочку.

— Ну, — сказал я, — самое трудное… В обморок не брякнетесь?

— А я уже брякнутая, — ответила она.

— Снова будет чуть больно, — сказал я, — как будто комар укусил… Большой такой комар, но добрый. Потерпите, поставлю катетер… Готово!

Через несколько секунд по полой трубке потекла прозрачная жидкость, а дальше через катетер лекарство по капле начало поступать в вену.

Княгиня смотрела на трубку и треногу с любопытством, поинтересовалась:

— А зачем это устройство?

— Это капельница, — пояснил я, — увы, необходимо. Лекарство очень мощное, если выпить… убьёт за пару минут. А так будет поступать в кровь по капле, потому и называется «капельница», будет смешиваться с кровью медленно, равномерно и плавно.

— Интересную вещь вы придумали.

— Не я, — сказал я, — первую создал четыреста лет назад сэр Кристофер Рен, а эта уже получше, её сконструировал Томас Латт.

Она недоверчиво пробормотала:

— Впервые слышу о таком… устройстве. Капельница, говорите?

— Вот-вот, — сказал я. — А они должны стоять в каждом доме… пусть даже достаточно богатом, чтобы слуга мог поставить и проконтролировать скорость поступления… ну, капель.

Её глаза заблестели, а полные губы увлажнились, когда по ним прошёлся кончик языка. Я сам ощутил возбуждение, мы одни в комнате, а на роскошной разобранной постели женщина с задранными до середины живота платьем и чуть раздвинутыми ногами.

Ты сейчас как бы врач, напомнил я себе с усилием, а это не только весьма не этично, но даже уголовная статья, если врач воспользуется положением и поимеет пациентку. Да я и сам покажусь себе человеком, предпочитающим милф, хотя Любаша совсем не милфа.

— Теперь ждём, — сказал я чуть охрипшим голосом. — Лекарство хоть и в сильно разбавленном виде, но рисковать не будем. Пусть входит в вашу кровь целиком без остатка, а мы подождём. Голова не кружится?

Она покачала ею из стороны в сторону, снова улыбнулась, по моему виду заметно, что среагировал на её открытость в постели чисто по-мужски, а это приятно чувствовать женщине в любом возрасте.

— Вы осторожный молодой человек, — произнесла она. — Удивительно и приятно.

В комнату дважды заглядывали, но войти не рискнули, хотя заглядывали две женщины. По их поведению понятно, обе знатные дворянки, но, как часто бывает, обедневшие, княгиня дала им место в своём огромном дворце в память о школьной дружбе или о дальних родственных связях.

Мы оба наблюдали как бежит по прозрачной трубке, я рискнул чуть повернуть вентиль, чтобы шло быстрее, но не слишком, ещё раз поинтересовался, не кружится ли голова, тогда сбавлю скорость поступления лекарства в кровь.

Она покачала головой.

— Эх, Вадбольский, вам нужно взрослеть побыстрее! Ну что за дело говорить о серьёзном с кадетом Лицея?.. Когда вижу ваше юное лицо, тут же себя осаживаю. Ну что поймёт этот вьюнош с чистым взором?

— У меня была школа с ускоренным курсом обучения, — сообщил я. — Чтобы выжить, пришлось… Но пусть принимают меня за молодого простака. Я не против!

Она чуть изогнула губы в улыбке.

— Хорошая политика. Кстати, княжна Оля Долгорукова моложе вас на год, так что вы хорошая пара.

От такого определения у меня шерсть вздыбилась даже там, где её отродясь не было.

— Нам не рано?

— Пора, — сказала она уверенно. — Мужчина без жены — что капустный лист без гусеницы!

Я промолчал. Всё верно, здесь женятся и выходят замуж очень рано. Подыскивать пару начинают ещё с детства. Не сами, конечно, а их родители. Только появился ребёнок, уже прикидывают, с каким родом можно укрепить или просто установить родовую связь.

Такое не только у дворян, даже в деревнях сразу смотрят, кого за кого выдать. А в аристократическом мире повыше так и вовсе. Личные чувства вовсе не принимаются в счёт, всё во имя Рода.

Когда последние капли побежали по трубочке к катетеру, я сказал с облегчением:

— Всё в порядке, вы перенесли приём такой дозы легко, у вас сильный организм. Сейчас осторожно уберу из вашей вены эту штуку… не дергайтесь, заклею ранку и всё, можете вести привычный образ жизни.

— И как скоро…

— Очень медленно и постепенно, — сказал я с некоторым смущением, не могу вот так сразу, как было бы в моём прошлом мире. — Но через месяц не только вы, но и другие скажут, что вы помолодели.