– Алиса, это был последний раз! Последний… поняла? Иначе во дворе закопаю.

– Ты это обещал и в прошлый раз! – рассмеялась Алиса.

– Да?
– Он рукояткой ножа потер висок. – А наказание какое было?

– Утопишь в бассейне.

– Ну, раз обещал… пошли. – Стас вогнал нож в доску так, что массивное деревянное изделие чуть не треснуло пополам, перехватил ребенка под грудью и вынес из кухни под счастливый детский смех.

Малышка совсем не верила в его агрессию и грубость, и это подкупало.

– Они нечасто так играют, верно?
– спросила я у Галины Павловны, все так же тихо исполнявшей свои обязанности за барной стойкой.

– Очень редко, - подтвердила она и, помедлив, решила меня предостеречь: — Не удивляйтесь, если он окунет ?лису с головой. У Стаса слова не расходятся с делом.

– Что?!

Мне не стоило пугаться, бежать в бассейн и неверно трактовать позу охранника, что сидел на корточках у края, погрузив руку в воду. Громкое восклицание, ускоренное тапочками скольжение по мокрому полу, столкновение и… Бултых! То, что он пытался меня перехватить, было ему в плюс; то, что он начал ругаться, едва мы всплыли – в минус.

– Да какого вы… на… здесь… творите?! – выдал он неразличимой тирадой под веселый детский смех.

– Тома, Стас, а что вы там делаете?
– вопросил прибежавший на ор ребенок, что примечательно, переодетый в купальник ребенок.

– Купаемся, - ответила я и с укоризной воззрилась на охранника, произнесла на тон ниже: - Я думала, вы ее топите!

– Я воду проверял, – фыркнул он. – Температуру, мать вашу!

– А выглядело, словно держали ребенка под водой.

Он сурово воззрился на меня, и нет сомнений, я вот-вот воспламенюсь посреди бассейна. Судорожно сглотнула и попыталась извиниться.

– Простите. Я же не знала, что вы не будете…

– Буду! – рубанул он ответом. Все-таки права была Галина Павловна. ?н подплыл к краю и уперся руками в бортик, чтобы выбраться наружу одним рывком. – Но не в одежде, чтобы Линка не пыхтела.

– Какая Линка?!

Слишком заинтересованная в ответе, я поспешила не к лесенке, а вслед за ним. Также попыталась взобраться на бортик и застряла, пока Стас не помог, ухватив меня под мышки, хотя поначалу, кажется, тянул за шкирку. Я не стала заострять внимания. Коротко поблагодарила, откинула мокрые волосы с лица и повторила вопрос о Лине. ?се же девушек с подобными именами в доме Гладько не было.

Не ответил или не захотел, он был занят выжиманием своей одежды и выливанием воды из обуви. Я перевела вопросительный взгляд на ребенка, который, к счастью, ещё не научился молчать и со всем вниманием прислушивался к нам.

– Полина Аркадьевна, - подсказала ?лиса.

Я перевела взгляд на могучую спину охранника, разоблачающегося до нижних шорт, и решила, что ослышалась. Не могла же Королева быть указом этому Сейфу! Или… Он выпрямился, сурово глянул на меня.

– Хотите заболеть?

Каюсь, не сразу поняла, о чем он говорит, поэтому и услышала еще более ехидное:

– Или боитесь оставить Алису?

Когда охранник вот так, не мигая, смотрел, я действительно начинала бояться, только не за младшую Гладько, а за себя. Три напоминания от огнестрельных ранений на груди, несколько рваных шрамов на животе и внушительный, покрытый волнами ожог на мужском плече эту боязнь усугубляли. Но я сдержала любопытство вслед за возмущением, коротко кивнула и отступила в коридор.

Пока шла в спальню, встретила сочувствующий взгляд Павловны и двух Светлан, что прибирались в доме.

– Опять Углицкий? – вздохнули они вразнобой.

– ?ы только не расстраивайтесь, Тамара, - сказала та, что постарше.
– Он не всегда такой.

– Ага, - добавила более молодая, - в остальное время он еще хуже.

– Спасибо. Я запомню.

Углицкий? Стас…

Я закрыла дверь в свою комнату, пытаясь уловить что-то знакомое, что-то, что мне Алиса говорила еще в самом начале нашего знакомства. О первом то ли няне, то ли учителе, который ей синего друга подарил. Улли, случаем, не сокращение от Углицкого?

Если я и думала, что у Королевы есть рычаги влияния на Сейфа, то ошиблась. Его избегали, в его сторону старались не смотреть и на глаза не попадаться, пока на улице не запахло шашлыком. Аромат пошел настолько крышесносный, что я не удивилась, когда на террасу вышли вначале Олеся, а следом и француженка. Однако они не были заинтересованы в кусочках шикарного, одуряюще ароматного мяса на шампурах, которое охранник вытаскивал из мангала.

– А Глеб, он будет сегодня?
– спросила старшая Гладько.