Тут наверху раздалось что-то очень похожее на «Тамара, блин!» Видимо, меня не досчитались, подумали самое плохое. ?леб слетел вниз ещё быстрее, чем взобрался, уже нашел номер второго охранника на телефоне и нажал дозвон, когда я сообщила о своем присутствии:

– Доброе утро!

Сказала негромко, но парень все равно помянул обладательницу метлы и казанка, а затем выдохнул в трубку:

– Все на месте, точно.
– Небольшое промедление и просьба: - Стас, подмени меня сегодня. Можешь? Спасибо, я в долгу! – Отключив телефон, он прищурился и спроcил негромко: - Почему не спите?

– Вышла за водичкой. А вы почему попросили о замене? У вас что-то случилось?
– нахмурилась я, но заметив его мелькнувшую улыбку, нашла другое объяснение. – Или вы собираетесь избегать Полину?

А может, и не только ее. Все же вчера с Олесей они как сбежали с урока музыки, так на него и не вернулись. Не хотелось бы думать о плохом, но молодости иной раз не укажешь.

На вопрос Глеб не ответил, зато дал совет:

– Постарайтесь не ссориться со Стасом.

– Он такой страшный?

– Увидите.

Стас был страшен.

Угрюмее Шкафчика, быстрее Глеба и внимательнее Гладько - машина для убийств, честное слово. Я застала его в седьмом часу на кухне, когда с виду молодой темноволосый парень, обладающий энергетикой взрослого мужчины, охотничьим ножом кромсал сырое мясо и овощи на рабочем столе. В то время как Галина Павловна, аккуратно притулившаяся за барной стойкой, пыталась соорудить нам всем завтрак и не отсвечивать.

– Где паприка хлопьями?
– спросил этот богатырь, краем глаз заметив мое появление. Головы не поднял, но затылок напряг, отчего коротко стриженный череп пошел складками. – А соль?
– спросил он, получив паприку.

И вновь повар оторвалась от своих дел, чтобы удовлетворить вооруженное чудовище, не знавшее слов «пожалуйста» и «спасибо». Получив соль, он не менее требовательно заявил:

– Теперь мне нужна горчица…

– Какая? – вклинилась я.

– Обычная, – ехидно ответили мне и одарили хлестким взглядом темно-зеленых глаз. Очень редкий цвет, достался редкой язве.
– Не знаете, как выглядит горчица?

– Зернами, порошком, в виде соуса? – не поддалась я на издевку.
– Не знаете, в чем разница между ними? Берите эту, - заявила я и выудила единственную из имевшихся. Готовую, в разноцветной пачке.

– Вы Тамара, - прищурился он, забирая пачку и основательно сдабривая нарезанные куски мяса.
– Мне о вас говорили.

– ? вы Стас, - улыбнулась я. – Мне о вас предпочли не говорить, чтобы не пугать.

Тихий смешок от Галины Павловны совпал с широкой улыбкой охранника. На его лице обозначился шрам, ранее незаметный под щетиной, словно правую щеку ему порезали и не совсем удачно сшили мышцы. Выглядело неправильно и жутковато, но я легко встретила его внимательный взгляд и заявила:

– Зря они молчали. Вы мне уже нравитесь!

– ? вы мне нет, – ответил язва.

– Это несущественные мелочи, - легко похлопала его по плечу.
– Не могу дождаться, когда вы себя с девочками проявите. Будете такой же душкой?

– Кто душка? – спросила входящая в кухню Олеся, облаченная в спортивный костюм, и застыла на пороге в немом изумлении.
– Стас?! – выдохнула через долгие пять секунд. Сглотнула, сухим тоном произнесла «Здравствуйте».

– И тебе не хворать.

Старшая Гладько поспешила на пробежку. Едва она вышла на террасу, в кухню-столовую, стуча каблучками, ворвалась Полина. Одетая от иголочки, сияющая и счастливая.

– Я слышала голос!
– начала она, спутав интонации второго охранника с бигбоссом. Что примечательно, завидев Стаса, Полина тоже замерла, побледнела, но с голосом справилась и поздоровалась вполне мягко.
– Доброе утро.

– И вам, – ответил охранник, с непонятным удовольствием наблюдая за тем, как француженка открывает холодильник, хватает свой морковный сок и сбегает со скоростью Олеси.

– Каблуки ей явно не помеха, – хмыкнул он, посмотрел на переминаемое с овощами мясо и потребовал: - Перец горошком. ? черной пачке. С надписью «Душистый».

– Прямо под рукой, - ответила я.
– Вы на него смотрите и читаете, кажется, тоже с него. Перепроверяете чужую наблюдательность?

Не ответил, потянулся за пачкой и впервые дрогнул сам, когда в кухне раздалось восторженное восклицание прибежавшей ?лисы:

– Стас?!

– Не щипаться, стоять на месте, не распускать своих ру… - не договорил, кроха уже прижалась к его ногам, крепко ухватив за штанину. Стас тихо взвыл и за шкирку оторвал от себя смеющегося ребенка.

Боже мой. Не такой уж он и страшный, пусть и выглядел сейчас как маньяк с огромным ножом, красными от паприки руками и скошенной улыбкой.