– Ну почему же, четвертый вариант мы уже проходили, - заявил сердитый Сейф.
– С тех пор охрана готовит и питается вне этого дома.

Ой-ей. Вот это у деточки опыт.

– И как тебя поймали?
– спросила тихо.

– Я не подумала о пересменке, - ответила девчонка и вроде как искренне призналась: - Стас, я подала заявление специально.

– Зачем?

– Чтобы меня не выпустили из страны. Я не хочу ехать в колледж, и я не поеду.

– Ты что?!

С радостью приписала бы этот вопль охраннику, но, к сожалению, нас услышала Полина. Со Стасом она сегодня не сталкивалась, поэтому была воинственна, по–королевски надменна и полна свежих сил.

– Я немедленно звоню твоему отцу! – заявила она.

– Да хоть папе римcкому! – огрызнулась Олеся и схватилась за сумку.
– Теперь я могу идти?

– Да. Переодевайся на пробежку.

Таблетки Сейфовый страж спрятал в карман своих штанов, вручил старшей Гладько одежду, что не уместилась в сумке после первичной трамбовки, и повернулся ко мне. Спасибо, сразу отчитывать не стал, дождался, когда Олеся скроется на втором этаже, и только после приглушенно выдал:

– Перестаньте за нее заступаться!

– Но больше некому. В этом доме у нее нет ни поддержки, ни защиты, - возразила я.

– Она не отплатит вам той же монетой. Не надейтесь.

– ? мне и не нужен взаимозачет. – Заметив его недоумение, пояснила: - Я вообще здесь ненадолго. Жду не дождусь, когда меня выгонят.

– Кто, Морковка?

– Вообще-то я рассчитывала на бигбосса, в крайнем случае, на Шкафчика. Чтобы с пафосом, помпой и невозможностью восстановить прежний договор. – Кажется, своим признанием я ввела его в ступор, а может, и прозвищами для великих и ужасных. Поэтому похлопала Углицкого по плечу и сказала: — Не обращайте внимания, это лишь планы, как на деле получится, я не знаю.

– План по вылету?
– Он криво усмехнулся. – Интересно свадьба пляшет. ? я совсем недавно слышал, что вам хотят увеличить отпуск на постоянном месте работы.

Надо ли удивляться тому, что я немедленно позвонила в магазин? Моя прямая начальница ни о чем таком не слышала, моя сменщица тоже, однако если учитывать, что Гладько владелец, о своем решении он мог сообщить бухгалтерии или главному по персоналу. А звонить им я не решилась, ибо еще в прошлый раз достала, пытаясь получить телефон этого самого беглого бати.

Ладно, как будет, так будет. Разберемся по ходу дела. А пока что меня куда больше занимает странное затишье в доме и молчание Крикуна. Вторые сутки не звонит, негодяй. От этого становилось грустно, а ещё тревожно. Чтобы избавиться от дурных ощущений, два часа потратила на баннер для сайта психподдержки и проверила почтовый в его контактах. Новые обращения второй администратор уже разобрала, а старые из разряда «Что мне делать, если он опять.. ?» и «Как же быть, ведь она не соглашается?» оставила на меня. ранее я бы вопрошающим обязательно чего-нибудь посоветовала, но повторять по десятому разу одно и то же глупо. ?собенно если тебя не слышат, и слышать не хотят.

Я с печалью посмотрела на письмо девушки, которую в мужском коллективе, как проверенную любовницу, передают из одних рук в другие, и на письмо неврастеника, подавляемого авторитарной мамой. Подумала и перекинула ему текст из ее письма, а ей текст из его. Конечно, без имен и адреса, конечно, с просьбой что-то подсказать, потому что у него/нее есть хоть какие-то сдвижки, а у вот этой второй проблемной персоны - нет. Вот и посмотрим, что они подскажут друг дружке.

Закрыла ноут, потянулась погасить свет, как вдруг ко мне тихонько постучались. После разрешения войти в дверь заглянул синий Улли, а затем уже перепуганная малышка.

– Алиса, что-то случилась? Приснился кошмар?

– Нет. Там Олеся… она плачет.

Хотелось бы выругаться, но ругаться при детях нельзя.

– И что я пропустила? Ее Стас ругал, снял в комнате дверь или ваш папа звонил? – спросила, чтобы быть в курсе дел, но малышка пожала плечами.
– Ладно, я разберусь. ? ты иди в кровать.

Ребенок посмотрел на меня большими печальными глазами, потом посмотрел на мою кровать, тяжело вздохнул. Госпадя, да ей бы сейчас даже Сейф не отказал.

– Ладно, дождешься меня здесь. Устраивайся.

Миг, и она оказалась на моем нагретом месте, уложила рядом Улли, включила ночник, выключила свет, и все свое внимание уделила тому, как я мечусь по комнате, готовя вторжение к старшей Гладько.

Врываться к ней, распахивать объятия и обещать выслушать - не лучшая тактика. Огрызнется, пошлет или вовсе не откроет дверь. Значит, нужно обратиться за помощью, в которой не откажут. Так, что у нас из девичьего, срочно необходимого - таблетки, прокладки, нитки и иголки, помощь с прической и одеждой… Все не то. Ибо в доме и первого, и второго, и третьего полно, в каждой ванной стоит про запас. А помощь со сборами лишь на вечер или на бал, но я никуда не приглашена. Чуть с досады не хлопнула себя по лбу. И тут пришло прозрение.