Как удивительно работает время в мгновения, когда ожидание завершилось и впереди тебя подстерегает абсолютное неизвестное. Секунды растягиваются в часы, а чувства многократно обостряются. Ты слетаешь с лестницы, в деталях отмечая приятный холодок деревянных перил, движение воздуха по коже, обрывистость дыхания, что остановилось, и мягкость почти неслышимых шагов. В упор не видишь ничего помимо цели, и одновременно замечаешь все. Как свет попадает с улицы в дом. Растекается смазанными линиями по подоконникам и полу, раскрашивает узоры ковра и диванных подушек. Как манят зеркала своей темной глубиной. Как в тиши отражаются даже самые незначительные звуки. Стук ключей о крышку стола, шорох портмоне, сигнал активации телефона, вздох, полный досады, и мой собственный голос.

– Наконец-то вы мне попались. Один, без охраны!

– Тамара… - Если бигбосс хотел что-то добавить, то попросту не успел.

Под щелчок выключателя я налетела на него, не дав ни разуться, ни раздеться, сжала в крепких объятиях и от повышенного градуса счастья расцеловала в обе щеки.

– Что… - начал он с грозным прищуром, и я аккуратно отступила.
– Что вы… хотели?

– Да стандартно. Покормить вас, рассказать о сегодняшнем дне и поставить перед фактом.

– Каким?

– Я увольняюсь!

Чуть расслабившийся ?ладько вновь напрягся, но услышав мой ответ, беззаботно отмахнулся от него. Даже головой покачал, пока снимал с себя пиджак и менял туфли на принесенные ему домашние тапочки.

– И все у вас не как у людей, - хмыкнул бигбосс, закатывая рукава на рубашке. – Сказали бы прямо, что хотите повышения зарплаты и не разыгрывали этот цирк.

– Да куда уж больше. У меня пятьдесят штук в месяц при полном пансионе.

– ? говорили, что за ночь?
– хмыкнул он и подвинул меня, чтобы выудить тарелки с мясной нарезкой из холодильника.

Н-да, не вовремя Гладько вспомнил мою браваду перед Полиной и Шкафчиком. Но может, оно и к лучшему, что все слова сейчас воспринимаются за шутку? Думая так, я набрала жаркое на тарелку и поставила его разогревать, выудила крекеры и паштет, быстро собрала греческий салат и, подав все на стол, сделала себе чай. К моменту, когда я устроилась рядом, бигбосс уже прилично съел и все ещё косил на меня веселым взглядом.

Я тоже улыбнулась, говоря:

– Как ни прискорбно признать, но я отвратительная няня. Я наплевала на инструкции, которые вы передали с Полиной, а затем вовсе не пришла к ней за ними.

– Знаю.

Что-то слишком спокойно он ответил и даже губы не поджал. Присмотрелась к Гладько внимательнее, отмечая повышенную степень его спокойствия. Заходил вполне себе напряженным, а теперь словно с пиджаком сбросил латы и отложил в сторону меч.

– Я сократила часы учебы для Алисы. И до сих пор не нашла ей учителя английского.

– Угу… - промычал жуя.

– Я помогла Олесе сбежать из дома в клуб!
– вновь попыталась его растормошить, но все без толку, бигбосс даже не подавился.

– Во все три клуба, мне уже сказали. – Он помедлил прежде чем огорошить: - Радует, что все ее новые друзья хорошо знакомы с вами.

То бишь Тимур и его команда уже собрали досье на группировку Себы. С одной стороны - хорошо, с другой – мой аргумент уже не способствует взрыву.

– Я без разрешения привезла собаку в ваш дом. Бас вырыл яму под забором, чтобы подружиться с соседским кобелем, погрыз качельку и каждую ночь спит под дверью охранников.
– Где он гадит, мы все еще не нашли. Глеб сделал предположение, что у соседей.

– Видел. Забавный.

– Он ваc укусил?
– с ожиданием вопросила я. Если собакен поспособствует моему увольнению, я до конца года буду кормить его мороженым каждое воскресенье.

– Не успел, меня предупредили о характере вашего Баса, - отмел мою радость бигбосс и взялся за свою чашку чая. Принюхался, свел брови к переносице.
– Сегодня без какао? Жаль.

– Я нахамила Полине, шантажировала Тимура, обокрала Стаса на шашлык.

– Ценю вашу смелость, я тоже хотел, – ответил он то ли на один пункт, то ли на все три.

– ?лиса спит у меня, - едва ли не последний мой аргумент перед самым опасным.

– Если вдвоем вам мало места, свяжитесь с моим помощником и закажите ей кроватку.

Ну все… конец.

Мне нужен взрыв.

Мне нужно негодование.

Мне нужен повод оскорбленно уйти, чтобы в следующий раз я без сопротивления ввела новую политику семьи. Но, видимо, кто-то слишком умный и шкафоподобный просчитал мои шаги и проконсультировал бигбосса о попытке самодискриминации.

Сжав руки в кулаки, поймала смеющийся взгляд Гладько и без сожаления призналась: