— Тогда хо. — недоговорил я, будучи прерванным раздавшимся на весь дом дверным звонком.

— Они ведь уже привозили сегодня еду, — верно заметила Алиса, напрягшись и предположив: — Кто-то другой?

— Вряд ли, — сказал я, поднявшись.

Честно говоря, пугающе. Очень пугающе. Потому что, скорее всего, этот звонок означает подошедшее время допроса. А на самом допросе мне нужно будет рассказать всё так, как выгодно нам — утаив необходимую информацию, при этом не создавая пробелов и несостыковок в истории. Разумеется, мы всё это продумали заранее — ещё когда находились в том городке. Так что, по сути, мне остаётся одно — зачитать то, что находиться у меня в голове. Но страх, охвативший всё тело, от этого никуда не девается, а всевозможные накрученные мысли лишь продолжают с каждой секундой всё больше и больше лезть в голову.

Подойдя к двери, открыл её. На другой стороне стоял высокий мускулистый мужчина в строгом чёрном костюме, а за ним находилась чёрная, люксовая машина.

— Время подошло. Пожалуйста, пройдите за мной.

Поездка на машине заняла порядка двадцати минут. Пунктом же нашего назначения, на удивление, стало не какое-то муниципальное здание, а… небоскрёб. Один из нескольких самых обычных жилых небоскрёбов, находящихся почти в самом центре города. Правда, с этим есть ещё одно очень странное «но» — это тот самый небоскрёб, в котором я уже был дважды. Да, тот самый, в котором как минимум один из этажей принадлежит Виолетте.

Совпадение ли это? Трудно сказать. Но сам факт, что мы приехали именно сюда — уже, мягко говоря, напрягает. Тем более, что так как это едва ли не центр города, то даже в будний день здесь сейчас находиться целая куча народа, которой мне, как я понимаю, пока что нельзя попадаться на глаза.

— Пожалуйста, протяните свою руку, — сказал мужчина, сидящий на соседнем сиденье.

И вот, вроде бы, он как бы просит, но на деле это никакая не просьба — выбора-то у меня совсем нет. Поэтому, не задумываясь, я протянул к нему свою руку, и… он её пожал. Обычное, недолгое пожатие, словно мы здороваемся.

— Теперь для людей вокруг вы выглядите иначе, — объяснил он, открыв дверь и начав выходить: — Прошу за мной.

Быстро окинул взглядом руки и, не увидев изменения, вышел следом за ним из машины. А там, как и ожидалось, нас встретила целая толпа: кто-то куда-то в быстром темпе направлялся, по всей видимости спеша или даже опаздывая; кто-то стоял и напряжённо разговаривал по телефону, отдавая и принимая указания; а кто-то — в этот момент просто мирно, со счастливыми улыбками на лицах, гуляли со своими возлюбленными за ручки.

Но главное — никого из них я не интересовал.

Да, некоторые бросали на меня свои взгляды, однако практически тут же отводили, больше акцентируя внимание на моём сопровождающим и машине, на которой мы приехали. Очевидно, его Дар сработал, как и планировалось. Тем не менее, из интереса я всё равно посмотрел в зеркало машины, желая узнать, поменяется ли что-то для меня, но… нет. В отражении я видел всё того же себя. Выходит, на цель Дара сам он не действует. Или же это зависит от пожеланий пользователя Дара.

Задумываясь об этом, я прошёл следом за сопровождающим, вскоре оказавшись вместе с ним в небоскрёбе. Не останавливаясь, мы прошли к одному из лифтов, вызвав тот. Когда же наше молчаливое ожидание подошло к концу, и двери лифта разошлись, мы вошли внутрь. Не промедлив и на миг, он нажал на одну из немногих чёрных кнопок, а после ввёл десятизначный пароль — так лифт отправился на вверх, спустя небольшой промежуток времени доставив нас на самый последний этаж, с панорамных окон которых открывался вид на белые, словно пушистые, облака.

Не считая этого, было на этом этаже ещё одно отличии от этажа Виолетты — кроме нас, более на нём никого не было. Вообще. И ввиду сей факта, единственным звуком, раздающимся эхом по всему огромному этажу — был звук наших, негромких монотонных шагов.

— Пожалуйста, входите, — остановившись у одной из дверей и указывая на неё рукой, произнёс мужчина, почтительно опустив голову.

Повернув ручку, я открыл самую обычную на вид дверь и, неторопливо осматриваясь, прошёл внутрь, сразу же закрыв её за собой. Квартира же, в которой я оказался, выглядела примерно также, как и квартира Виолетты — столь дорого и элитно, будто задание дизайнеров в обоих случаях звучало примерно так: «Квартира должна всем своим видом кричать о том, что тут не место простолюдинам». При этом, естественно тут есть множество отличий — как в самом ремонте, так и в расположенной тут мебели. Но так как я далёк от мира дизайнеров, мне даже близко трудно сказать, какая из квартир в итоге элитнее. Оттого только труднее понять, чего ждать дальше.

Пройдясь по гостиной и осмотрев кухню, так никого и ничего не увидев, решил проверить комнаты. Начал со спальни, но и там пусто. Не отходя далеко, открыл ближайшую к спальни дверь — это оказалась рабочая комната с панорамным окном во всю стену и большим столом, за которым и находиться следовать — немолодой, угрюмый мужчина в строгом костюме, что сверлит меня холодным взглядом.

По крайней мере, так должно было быть…

— А ты гордец, — сдержанно произнёс старик.

Впав в ступор от неожиданности, несколько секунд до меня доходит смысл сказанного. Лишь после этого я тут же падаю ниц, дрожащим голосом проговаривая: