— Нет…

— Хмпф…

— Ну, как знаете.

Неторопливо направившись за мороженным, он оставил их двоих наедине, давая девушке немного времени остыть и вернуть мысли в нужное русло.

— Он не это имел ввиду. Ты же и сама его прекрасно знаешь…

— Заткнись!.. — расстроенно пробурчала Рита.

Невольно подслушав это, Луис, продолжая путь, погрузился в собственные мысли, что, разумеется, крутились вокруг произошедшего уже почти с месяц назад.

В тот день вскрылась правда о том, что одним из глав ГБР по делам демонов и одержимых, оказывается сама всё это время была одержимой. Многие сначала ожидаемо не поверили в подобное, считая это обычной выдумкой и бредом, однако у другой стороны были слишком весомые доказательства — полностью разрушенная верхушка здания, целая куча трупов и самое главное — видеозаписи со сбитых вертолётов, на которых было всё отчётливо видно.

Но несмотря на это, всё равно находились те, кто отказывался верить в истину до самого конца. И их, в принципе, можно понять — на протяжении нескольких лет они работали вместе с ней — жали ей руки, мило общались, хихикали, обсуждали личную жизнь, а некоторые, по слухам, даже спали с ней. В том числе, прямо на работе

Учитывая сие, неудивительно, что вследствие в первые же дни после произошедшего появилось много желающих уволиться. Быть может, дело как раз в этом или в чём-то подобном. Но скорее, всё же в том, что большинство попросту разочаровалось в своей работе. Уж если во главе ГБР несколько лет находилась одержимая, то имеет ли вообще хоть какой-то смысл от их работы? От их едва ли не ежедневного риска жизнью? Раньше бы они, не задумываясь, ответили, а сейчас — точно нет.

Так что, в конечном итоге, инцидент принёс множество неприятностей, некоторым из которых ещё только предстоит аукнуться в будущем. И при этом, что самое обидное для многих, цель так и не была убита — её спасли другие неожиданно появившиеся словно из ниоткуда одержимые.

И всё же Луис, будучи зачинщиком произошедшего, является одним из немногих, кто смотрит на всё это с иной стороны. Для него это небольшая, но всё же победа человечества — одна из множества тех, ради достижения которых он при нужде пожертвует всем возможным, включая собственную жизнь и всевозможные нормы морали.

Всё ради победы человечества — по такому принципу он живёт уже с десяток лет.

— Вот это, пожалуйста, — произнёс он, указывав на мороженное.

— С черникой?

— Ага.

— С вас…

Не дослушав, он посмотрел вниз, где находился неизвестный, несильно врезавшийся в него. Им оказалась девочка лет примерно восьми. Самая обычная — светлые волосы, голубые глаза. Не поднимая голову и обнимая его за ноги, она едва понятно пролепетала:

— Папа!.. Папа!.. Папа!.. Я… я нашла тебя!..

Смотря на девочку, вытирающую сопли и слёзы об его штаны, Луис впал в ступор. Переведя взгляд на продавщицу мороженного, он попытался найти помощь, но в ответ увидел лишь столь же ошеломлённый взгляд.

— Э… девочка? — попытался он к ней обратиться, не трогая, боясь случайно навредить. — Я не твой папа…

— Вы не её отец? — взволнованно спросила продавщица.

— Нет. У меня вообще детей нет.

— Да? А вы с ней так похожи… — после чего предполагает: — Может, она вас спутала со своим отцом?

Прислушавшись к этому, Луис аккуратно расцепил руки девочки и попробовал привлечь её внимание к себе ещё раз:

— Эй! Посмотри на меня!

Девочка, не переставая рыдать и хныкать, раскрыла свои заплаканные глаза и посмотрела на него, сказав:

— Вы… не папа!.. — и разрыдалась ещё пуще прежнего.

— Бл… — оборвал он сам себя, исправившись: — Блин!

— Бедная малышка! Наверное, она гуляла со своим отцом и потерялась! Если вы торопитесь, можете оставить её со мной, я вызову полицию и они помогут найти её отца.

— А если не найдут, ей придётся сидеть вместе с ними в участке, хре… фиг знает сколько времени. Нет, так не пойдёт, — и произнеся сие, перевёл взгляд на девочку: — Эй, твой отец похож на меня?

— У-угу…

— Вы с ним вместе гуляли, и ты потерялась?

— Я… я… я увидела с-собачку… побежала за ней… а потом… у-у-у-у-у!!!

— Понятно… Мороженное будешь?

— «Мо… роженное»?..

— Никогда его не ела?

Она кивнула.

— Оно холодное и сладкое. Будешь?

— Угу…

— Ну вот и славно. Выбирай любое, — кивнул он на прилавок.

Девочка подошла к прилавку и, слегка приподнявшись на носочки, начала выбирать.

— Вот это, — указала она пальцем, почти перестав к этому моменту плакать.

— Тогда ещё его, пожалуйста.

— Хорошо, — кивнула продавщица. — А она ещё, похоже, неместная?

— Да. По акценту понятно. Наверное, перебрались сюда с семьей из менее благополучной Империи.

— Поэтому даже не знает, что такое мороженное… бедная малышка… — проговаривая это, она наложила в рожок шарики мороженного и протянула их ей. — Вот, держи!