В голове каша. Шея болезненно ноет. Глаза понемногу начали открываться.

— Как себя чувствуешь? — донёсся хорошо знакомый голос.

— Карэн?.. — с трудом прозрев, увидел перед собой наклонившуюся ко мне Карэн.

— А кто же ещё, — мило улыбнулась она.

— Почему ты?.. — остановился я, осмотревшись по сторонам.

Руки Карэн в крови. Её одежда в районе груди тоже. Гвен сидит на пол на коленях вся в слезах, находясь явно на грани эмоционально срыва. Итан стоит рядом с ней, будучи шокированным и полностью растерянным. Я весь покрыт кровью. Диван, на котором я сижу, и пол рядом со мной — тоже.

Начинаю вспоминать произошедшее, поворачивая голову левее.

— Ма… ма?.. — произвольно произношу я, глядя на её труп с оторванной головой, лежащей рядом. — Мама?.. — рефлекторно касаюсь собственной ноющей шеи в то время, как по щекам вновь начинают стекать слёзы. — Нет. нет… нет!.. Нет! НЕТ!!!

— Мика…

— НЕТ!!! НЕТ!!! НЕТ!!! — вскакиваю с места, выбегаю в коридор и, открыв входную дверь, вылетаю из дом.

Кто-то стучится в дверь. Очень упорно — повторяя из раза в раз с минимальным промежутком времени и вкладывая в удары всё больше силы.

Осознавая, что просто так это точно не закончится, девушка поднялась с кровати и с полным равнодушием прошла к двери, открыв ту, даже не посмотрев на дисплей, на котором в реальном времени воспроизводиться запись с камеры видеонаблюдения, установленной над входной дверью.

— Ты не знаешь, когда нужно сдаться, да? — первое что спросила Ева, открыв дверь. Лишь после этого, осмотрев с ног до головы парня, следом спросила: — Что произошло?

Он весь в крови, но если на коже кровь засохла, то у его одежды состояние хуже — кровь на ней ещё не высохла до конца, отчего она ещё частично мокрая и с неё стекают редкие капли крови, оставляя подобие кровавого следа. К тому же, что не менее странно, — он босой. Ну и что ещё сразу бросается в глаза — его качает из стороны в сторону, а его взгляд затуманен. Иначе говоря… он пьян. И пьян очень сильно. Таким она его никогда и близко не видела.

Однако он, не обращая ни на это, ни на её вопрос никакого внимания, спросил в ответ:

— Выпьешь? — приподнял он белый пакет, отчего содержимое внутри звонко зазвенело.

— Это просьба или приказ? — выгнула она бровь.

Шатаясь, чуть не врезавшись в неё, парень прошёл внутрь.

— Ясно… — захлопнула она за ним дверь.

— Где кухня?

— Прямо до конца и направо.

Он побрёл туда, а девушке, посмотрев на кровавый след, оставляемый им, ничего не оставалось, кроме как пойти следом за ним, надеясь, что она не влипнет из-за этого в очередные неприятности. Зайдя на кухню, парень присел за стол и, достав из пакета три бутылки явно дорого виски, выставил их на стол.

— Как узнал, где я? — спросила она, пройдя и присев за противоположную часть стола.

— По списанию с карты… там написался отель…

— Но не написался номер.

— Спросил его на ресепшене…

— Так ты в таком виде прошёл ко мне?

— А какая разница? Я же чёртов аристократ… — взялся за бутылку.

— Ты — чёртов идиот… — перехватила у него бутылку, что вот-вот бы выпала из его хватки и разбилась.

— Налей… — положил голову на руку.

Девушка, посчитав, что спорить с ним сейчас бесполезно, молча поставила бутылку обратно на стол, встала и пройдя к кухонному гарнитуру, открыла один из шкафчиков, взяв оттуда два стакана для виски. Поставив их на стол, разлила в них виски. Парень, взяв стакан, несколькими глотками опустошил его, сморщившись. Девушка, подняв свой стакан, сделала аккуратный глоток, немного сморщилась и поставила стакан обратно.

— Чо не пьёшь?.. — отойдя и заметив, спросил.

— Ненавижу крепкое пойло.

— Да? А я думал, тебе оно нравится.

— Плохо думал. Подумай ещё.

— Ха… А Виолетта его, кажется, обожает…

— По ней видно.

— Как всегда прямо в лоб и грубо… ей было бы обидно услышать такое…

— Думаю, ей было бы насрать на моё мнение.

— Может быть… Наливай…

Вздохнув, девушка взяла бутылку, вновь налив ему в стакан виски. И лишь поставив бутылку обратно, спросила:

— Ты нахрена ко мне припёрся? Что у тебя произошло? Алиса или Элизабет минетик по первому требованию не оформили?

— Ха-ха… какая же ты всё-таки сука…

— Уж какая есть. Так нахуй ты припёрся к этой суке?

— Выпить… — и подняв голову, мутным взглядом посмотрев на неё, спросил: — А что, нельзя? Это ведь я дал тебе денег на этот номер.

— Только поэтому я тебя и терплю сейчас. И вообще — из меня хреновый компаньон для того, чтобы нажраться.

— Я уже заметил это…

— Тогда, может, отъебёшься от меня и свалишь?

— Нет… Мне ещё нужно поговорить…

— Обязательно со мной?

— Да.

— Почему?

— По кочану. Так надо…

— Хорошо. Допустим. О чём ты хочешь поговорить?

— Ну… например о том, что тебя точно заинтересовало, почему я соврал о допросе. Ты же заметали, что я солгал, но промолчала… — договорив, парой глотков опустошил он стакан.

— Потому что это не моё дело, — следом сделала она глоток, подавляя отвращение ко вкусу и жжению в горле. — Мне нужно лишь, чтобы в конечном счёте я вылезла из этой передряги, как пострадавшая, а не как одна из виновных. Всё остальное — меня не касается. Поэтому мне плевать, почему ты солгал остальным.