И только направившись к гостиной, я услышал незнакомый взрослый женский голос:

— Ты его боишься. Стало быть, ты видела его истинную суть?

Кто это? Я этот голос точно раньше никогда не слышал, но отчего-то он кажется знакомым. И о ком она говорит? Неужели обо мне с Карэн? Если так, то откуда ей знать о моей «истинной сути»?..

Пройдя в гостиную, я увидел сидящую в кресле Карэн, что, только мельком завидев меня, задрожала и, прикрывшись рукой, резко отвернулась от меня. Следом, переведя взгляд левее, я… застыл. Какое-то время я не мог поверить своим глазам, до последнего отвергая реальность происходящего и вспоминая иллюзию в «оазисе», а потом всё же произнёс:

— Мама?..

На вид примерно тридцать лет. Ростом прилично ниже меня. Красивое, очень утончённое женственное лицо. Целеустремлённый взгляд. Всё в ней так, как и было на фотографиях, которые я рассматривал сотни, если не тысячи раз. Разве что цвет её волос и глаз отличается от тех, что были на фото — теперь они неестественного, яркого цвета, несвойственного тому, кто принимает особые подавители. И этот цвет невероятно похож на тот, что и сейчас частично присутствует у меня в некоторых локонах волос и глазах.

— Мама… это же… ты?.. — прошёл я к ней, пока по мои глаза заслезились и по ним вновь начали стекать слёзы.

— Присядь, — поднявшись с дивана, кивнула она на него.

Но вместо этого я… сделал ещё пару шагов к ней и… крепко обнял её и уткнувшись в неё, окончательно расплакался.

— Мама!.. Мама!.. Мама!.. Я так хотел тебя увидеть!.. Я так долго ждал этого момента!.. Я через столько прошёл за это время!.. Я так о многом хочу тебе рассказать!.. Я!.. Я!.. Я!..

— Если это так, то делай, как я говорю — отпусти меня и присядь, — её голос оставался удивительно безразличным.

— Да, мама!.. Конечно!.. — наконец отпустив её из своих объятий, утирая нос от соплей, я присел на диван.

— Угу. Хорошо, — взяв сумку с дивана, что-то достала она из неё. — А теперь…

Проходит миг, и я ощущаю боль в левой части шеи. Не осознавая, как на это реагировать, медленно перевожу взгляд с мамы туда, наблюдая, как мама держит инъектор, что в этот момент вводит какую-то зелёную жидкость мне в шею.

— Мама?..

— Роуз?! Что ты делаешь?!

— Роуз, ты с ума сошла?!

— Всё нормально! Так нужно! — выставила она в их сторону ладонь, останавливая их. Когда содержимое инъектора закончилось, она извлекла иглу, сказав: — Теперь нужно немного подождать.

— Мика, ты в порядке?! — подбежала и присела рядом со мной Гвен.

— Как себя чувствуешь?! — оказался рядом Итан, впервые за наше знакомство столь сильно выражающий свои эмоции.

— Мама?..

— Что ты ему ввела?!

— Вы Это называете Микой? — проявилось отвращение на её лице. — Именем моего сына? Какая мерзость.

— Мама?..

— О чём ты, чёрт побери, говоришь, Роуз?! Это Микаэла — твой с Майклом сын!

— Это не Микаэла!

— Да ты сама его нам принесла восемнадцать лет назад, прося позаботиться о нём, или ты уже забыла об этом?!

— Я не говорила «позаботиться»! Я тогда сказала «спрятать его и позаботиться о том, чтобы его никто не нашёл»! Я подразумевала под этим, что вы запрёте его в каком-нибудь бункере и проследите, чтобы о нём никто не узнал вплоть до моего возвращения! А вы что устроили в итоге?!

— Мама?..

Она посмотрела на меня и с ненавистью в глазах произнесла:

— Я тебе не мама. У тебя в принципе нет ни матери, ни отца. Ты, тварь, даже не человек.

— Роуз!

Её кто-то окликнул, но она, не обратив на это никакого внимания, продолжила.

— Ты — богомерзкий ангел, убивший моего возлюбленного и сына, не прожившего и двух месяцев!

— ДА ЧТО ТЫ, БЛЯТЬ, НЕСEШЬ, РОУЗ?!!?! — разъярённо прокричал Итан, подойдя и схватив её за плечо.

Наконец отведя от меня своего пронзительного озлобленного взгляда, она посмотрела на Итана, спросив:

— Не веришь мне? Неудивительно, раз вы жили с ним столько времени вместе, думая, что это мой сын. Странно только, что она, — указала она пальцем на Карэн, — единственная, кто увидела в нём его истинное обличие. И вы только посмотрите, что с ней теперь.

— Карэн! — бросилась к дрожащей от страха Карэн Гвен. — Что с тобой, Карэн?! Тебе плохо?!

— Конечно, ей плохо! Она знает о его настоящей сущности! Она её видела! Так что разумеется, её трясёт от страха, просто находясь с ним рядом. Ведь для неё он — хуже самой смерти!