* * *

Пока Ваня ехал, со всех сторон мелькали дома, лица, шумели берёзы, пели птицы. Под стук копыт лошадки Ване так стало уютно и спокойно, что он не заметил, как глаза сами собой начали закрываться. Да и не страшно – долог путь до острова Бурьяна, выспаться перед подвигами не помешало бы.

– Приехали! – лошадка вдруг резко затормозила, и Ваня врезался ей в шею.

– В смысле приехали? – Сна как не бывало. Ваня огляделся и понял, что оказался не на сказочном острове, а у трактира. Того самого, где...

– Ваня? – на крыльцо несмело вышла Даша. На ней был грязный фартук, а в руках – щётка для мытья посуды.

Услышав странный звук, она решила выйти на улицу – и вмиг узнала знакомый голос. – Это ты?

– Куда-Надо поэтому так и зовётся, что везёт, куда надо, – объяснила лошадка и замерла.

Ваня спешился и на цыпочках принялся красться вдоль стены. Видимо, лошадка переживала, что ему в дороге будет нечего есть, вот и решила высадить у трактира, чтобы он провизии закупил.

Он хотел незаметно проскользнуть мимо Даши, но увидел в окне старого трактирщика. Тот смотрел на Ваню с презрением, скрестив на груди руки. «Вот ведь, – подумал Ваня. – Похоже, выбора у меня нет...»

– Здесь я, Огневушечка!

– Ваня! – выдохнула Даша и побежала его обнимать. – Я знала! Знала! Поварята говорили, что ты меня бросил, что я бедная-несчастная жду принца на белом коне...

Ваня похлопал Дашу по спине и, хмыкнув, ответил:

– Так я и есть принц. Забыла?

– Заграничный, – усмехнулась Даша.

Взяв девочку за руку, Ваня повёл её к Куда-Надо.

– И лошадь у меня теперь имеется. Не белая, правда, но какая разница, правда? Давай познакомлю.

Лицо Даши сияло улыбкой. А за её спиной поварята – маленькие помощники трактирщика – дивились на диковинную лошадь и её спутника.

Глава 17

Великий долг

Пока лошадь шла по болотам, бескрайним цветущим полям, дубравам и молодому сосняку, Даша ласково трепала её по холке. «И ведь ничуть не испугалась. Сразу “Здравствуй, Куда-Надо, я Даша. Приятно познакомиться”. Необычная девочка, – подумал Ваня. – Такая и правда могла во дворце вырасти. Милая, добрая, манерам обучена да и наряд непростой...»

– Вань, а ты серьги маме показывал? Ваня уже и забыл про своё обещание. Столько всего случилось после того, как он Дашу в трактире оставил.

– Показывал... – соврал он. – Говорю: «Настасья Ивановна, ну вот же серёжки, вы их дочке своей подарили. Даше. Помните?» А она молчит. Заколдована наглухо!

Даша как будто ожидала такого ответа, совсем не расстроилась, только заговорила серьёзнее:

– А Лиходей её точно расколдует, если мы ему чернила и перо добудем?

– Точно! Он любое желание мне пообещал.

Даша молчала некоторое время, а потом опять спросила:

– Вань, а ты не обиделся? Из-за того, что я тебе про поварят рассказала? Что думали они, будто ты меня бросил. Не надо было говорить...

– У меня он тоже подозрение вызывает, – встрянула в разговор Куда-Надо. – Может, и правда, форму слямзил и теперь выдаёт себя за солдата.

– Лошадка! – рассердилась Даша.

– А чего, лошадка, – принялась бухтеть та. – Может, и убил кого... Поди разберись.

– В общем так, – Ваня дёрнул поводья и поспешил сменить тему. – Путь у нас с вами неблизкий. Сейчас по дороге деревня моя будет, Гагарка. Остановимся, переночуем. Да и дядьку Семёна навещу. Вы не против?

Даша согласилась, а лошадь вместо ответа монетоприёмник открыла.

– Понял я, понял... – проворчал Ваня и отдал ей последний рубль.

* * *

Солнце рыбкой ныряло за горизонт. Не горели больше верхушки ёлок, не пели птицы. Весь мир засыпал, накапливая силы на новый день, а Куда-Надо всё шла и шла:

– Тьфу ты... Ничего не видно! Там, Иван, кнопка у меня под левым ухом. Нажми, будь другом.

– Другое дело! – обрадовался Ваня. – А то мошенник, убийца...

Он нажал на кнопку, и глаза механической лошади начали светиться, как фонари.

– Приехали, – оповестила наездников Куда-Надо. – Гагарка.

Ваня с Дашей спешились и подошли к колокольне. Потемнела та от времени, кое-где штукатурка осыпалась, камень выкрошился. Но величественного вида колокольня всё равно не утратила. Взглянешь – и на душе трепет.

– Дядька мой, добрейшей души человек. Встретит с огоньком. – Слова-то Ваня произносил, приглашая гостей, а у самого ноги застыли, и шагу сделать не мог. Что-то давило в груди, распирало. И тесно Ване в собственном теле стало, хотелось выпрыгнуть, убежать, спрятаться.