— Да… — усмехается Бешеный Лис, — удивительно, что этот… живой вообще.

— Ну не надо на моего братишку гнать, — уже не стесняясь, ржет Черный, — он не маньяк же!

Ох, я бы поспорила…

Я слышу, как хлопает багажник, как стонет сквозь кляп Тошка, всхлипываю, прячу лицо на груди Лешки, цепляюсь одновременно в руку Лиса, не пуская его от себя. Боясь, что он сорвется сейчас. Потому что у Лешки — совершенно каменные мускулы. А на лицо его мне смотреть страшно.

Они едва сдерживаются. А я не хочу, чтоб они… Не хочу!

Судя по звукам, Тошку проносят мимо к дому.

— А ты — очень жесткий парень, Серый, — после краткого оглушительного молчания, сопровождавшего это действие, говорит мой отец.

— Кто бы говорил, — снова отвечает за брата Черный.

— Проходите в дом, — приглашает Бешеный Лис, — комнаты для вас готовы. Отдохнете.

— Нет, у нас дело в центре, — коротко отказывается Черный, — мы и без того задержались.

— Парни, спасибо вам, — мой отец выступает вперед, пожимает руки Жнецам, — вы знаете, что я в любой момент…

— Знаем, — говорит Черный, — сочтемся, Большой. Хотя, это было забавно. Мы давно уже не охотимся, а тут прямо развлеклись. Хотя, надо признать, этот отморозок — талантливый. Конечно, до моего братишки ему далеко, но шифровался хорошо. Брат его два дня выслеживал по сети. А это — рекорд, блядь.

— Список всех его активностей у тебя на почте, Бешеный. — Неожиданно говорит Серый Жнец, и я вздрагиваю от звука его голоса. Уф, жуть какая!

— С доказательствами, — добавляет он, — на три срока там точно есть. Это если будет желание все по закону сделать.

— Решим, — неопределенно отвечает мой отец, а в горле Лешки зарождается что-то похожее на раздраженное рычание.

Лис же просто молчит. Не менее выразительно, чем Серый Жнец до этого.

— Жду вас в гости, — говорит отец, — если любите охоту… По классике.

— Спасибо, — отвечает Черный, — месяца через три-четыре… Как решим одно дело. Как раз отдохнуть надо будет.

— Договорились, — кивает отец.

— Ну, мы тогда погнали, — говорит Черный, — а то у вас, я смотрю, много дел. Эй, кукла! Не попадай больше в лапы к злым дядям! Хотя… — тут он внимательно осматривает нас троих и усмехается, — смотрю, это уже не актуально.

Лешка, сурово сдвинув брови, отдает меня Лису и выступает вперед, протягивая ладонь Черному:

— Спасибо за помощь.

Затем пожимает руку Серого.

После то же самое делает Лис.

Я только вздыхаю. Ох уж, эти мужские ритуалы!

— Спасибо! — говорю я Жнецам, они смотрят на меня и кивают, не подходя и не прикасаясь.

Словно понимая, что это — лишнее.

— Присматривайте за своей куклой, парни, — все же не сдерживается Черный, — а то на сладкий кусочек всегда найдутся любители!

— Разберемся, — с легким напрягом отвечает Лешка, а обычно словоохотливый Лис молча сжимает губы.

А затем и вовсе подхватывает меня и уносит в дом, даже не дав проводить Жнецов.

Мы оставляем старших наблюдать, как мои спасители загружаются в тачку и отбывают восвояси.

— Наверно, надо было подождать, пока они уедут, — волнуюсь я, выглядывая из-за плеча Лиса, — а то невежливо как-то.

— Все нормально, — недовольно ворчит Лис, крепче сжимая меня, — нехрен пялиться.

— Глаза сломают, — согласно бормочет Лешка, — и без того слишком внимательные.

— Ага… — шипит Лис, — прямо хотелось втащить.

— Да чего вы? — вздыхаю я удивленно, — они же так помогли…

— Только это их и спасло, блядь.

— Ага.

Через порог дома меня тоже переносят, а от лежащего прямо на полу в огромной гостиной Тошки старательно отворачивают.

— Я сама могу, сама… — бормочу я, впрочем, не пытаясь выбраться из рук Лиса.

— Малышка, — шепчет он, — не елозь. Я и без того не в себе. Знала бы ты, чего мы пережили… Я очень сильно сейчас хочу тебя запереть в комнате лет так на сто. И нихуя никуда не выпускать. Потому что не хочу снова испытывать того, что испытал.

— Но он вообще ничего не успел сделать, — говорю я, ловлю взгляд Лешки и вздрагиваю от острого жадного внимания в них.

— Это хорошо, маленькая, — отвечает он, переступая через Тошку, словно он — что-то неодушевленное, — может, поживет еще утырок.