Отец Васи, фундаментальный мужик, совершенно спокойный и надежный, как столетний дуб, проходит к дивану, садится напротив Веса, складывает руки на коленях, и, чуть подавшись вперед, смотрит на пленника.

Тот, несмотря на напускную браваду, ежится под этим тяжеленным взглядом.

— Ты еще кто, блядь? — хрипит он, — я и тебе чего-то должен? Прощаю!

Бешеный Лис, как самый хладнокровный среди нас, спешит разрядить обстановку.

— Игнат, сядь пока. Камень, тоже не стой. Вот, выпейте, выдохните. Он уже никуда не денется.

Я сажусь рядом с Лисом на диван, чуть в стороне от Большого, передаю Игнату коньяк.

— Послушные шавки, — снова скалится Вес, — всегда такими были. Предсказуемые дураки. Что она в вас нашла? Длинные члены? Дешевка…

Лис дергается, но я торможу его, заставляя сесть обратно.

Вес внимательно отслеживает каждое наше движение. И продолжает глумиться:

— Вас поиметь, вообще нехуй делать! Хорошо я поимел вас, твари? И вас, и вашу подстилку. Рассказать, в каких позах? А как она мне в машине сегодня отсасывала, м-м-м…

У меня глаза заволакивает черным мороком…

Но, в отличие от Лиса, меня удерживать некому.

Прихожу в себя, уже ощутив под пальцами горло твари. Он хрипит, глаза выкатываются.

А в меня с двух сторон вцепились Большой и Лис.

— Брат, отпусти его, отпусти… Не надо пока! Подожди! — уговаривает Лис, пытаясь отцепить мои пальцы от глотки твари.

— Леша, не дури, он живой нужен… — басит Большой, а затем каким-то ловким движением пережимает мне запястье… И пальцы расцепляются сами собой.

Я падаю обратно на диван, крутя ладонью, чтоб восстановить в ней кровообращение. Как это он меня так? Надо будет попросить, чтоб научил. Старая зэковская школа, что ли? Или даже не зэковская, а… фсин?

— А ты хитрый, сучонок, — улыбается Большой, и вот клянусь, я вообще нихера не пугливый, но улыбка эта оторопь вызывает! Весу, судя по роже, тоже чуток плохеет. Или это от моей хватки железной? Комплекс, скорее всего. — Ты спецом ведь нарываешься. Хочешь, чтоб сорвались и прикончили?

— Ты кто, блядь? — снова хрипит Вес, — я тебя вообще не знаю! Пошел нахуй.

Большой чуть дергает ноздрями, и только этим выдает свой напряг. И желание пришибить твареныша на месте.

— Сначала ты, мелкий уродец, — вступает в разговор Бешеный Лис, — расскажешь в подробностях, кто тебе заказал парней пять лет назад. Если будешь очень откровенным, то, так и быть, сдохнешь быстро.

— Ага, разбежался, — хрипит Вес, — пошел ты! Я и тебя поимел! Ха-а-а…

Тренькает телефон, Большой смотрит на экран, усмехается.

А затем поворачивает экран сначала к Бешеному Лису, а затем и к Весу.

— Откуда… — меняется тот в лице, — как ты?..

— Знаешь, сучоныш, ты зарвался. Поверил, что всесилен, да? Но на любую хитрую жопу найдется хуй с винтом. Так что ты, по сути, нам вообще не нужен.

Вес бледнеет, а мне дико интересно посмотреть, чего там такое прислали Большому, что за информация.

Но лезть в экран чужого телефона я не собираюсь, конечно же.

— Ты херово прятал свои архивы, — продолжает Большой, задумчиво скроля на экране полученные данные, — Серый Жнец за двое суток отрыл… Глянь, Лис, кто тут у нас?

Он показывает что-то на экране Бешеному, и тот, просмотрев, хмурится и поджимает губы:

— Надо же, блядь… Какие интересные новости…

Он отходит в сторону, набирая кого-то на телефоне:

— Виктор, срочно данные мне по Прохоренко и его филиалам. Внутреннее расследование, по третьему протоколу.

— Лис, — зовет его Большой, — глянь еще вот!

Бешеный снова изучает данные, ругается тихо и злобно.

А мы с Игнатом переглядываемся. Похоже, нашим старшим товарищам нашлось море дел.

Вес не сводит напряженного взгляда с тихо разговаривающих мужчин, сглатывает нервно.

— Че, Весик, нахер теперь не нужен? — широко скалится Лис, подаваясь вперед, словно хищник к добыче, — как жаль, что Жнецы тебя так жестко брали. Я бы с удовольствием сам тебе лапы сломал. И потом еще раз. И еще.

— Отвали со своими влажными фантазиями, ублюдок, — шипит раздраженно Вес.

— Блядь… Ты не представляешь, какое богатое у меня воображение… — рычит Лис.

— Вася мне рассказывала, — глумится Вес, — вы молодцы. Многому ее научили в постели. Мне понравилось!