— Нет. Хозяин теперь тут всего один — и это я, — отвечаю вполне спокойно. — Понимаю, что ваши портреты сняли со стен, и вам слегка обидно. Удивительно, что картины смогли снять каким-то чудесным образом. Зеркало-то я не смог.

Женщина вглядывается в меня и кривит губы в злой усмешке.

— Картины снял последний, кто тут жил, — глухо раздается из зазеркалья. — Некоторые владельцы начали о чем-то догадываться, и, чтобы не провоцировать ненужные догадки портреты пришлось убрать на чердак.

— Я так и подумал, — продолжаю разговор на спокойной ноте. — Слушайте, мы же могли ваши картины не просто выкинуть, а сжечь, в конце концов. Кому нужны в доме портреты незнакомых людей? Ещё и достаточно неприятные на вид.

— Ахахахаха, — раздается не голос, а, скорее, грохот. — Глупый невежда! Их невозможно уничтожить!

Зеркало щелкает и трясётся, будто вот-вот треснет.

— Да ты что? — спрашиваю, всплеснув руками. — Надо же, невозможно!

Фей на протяжении всей нашей беседы стоит неподалеку. Я его не вижу, но точно чувствую, что он рядом и готов в любой момент, если понадобится, выставить защиту.

— Мы бессмертны! — провозглашает отражение, подняв руки.

— Да ты что? — раззадориваю собеседницу. — Наверное владелец той картины, которая рассыпалась, полностью с тобой согласен, правда?

— Тварь! — ругается тетка за стеклом. — Какая же ты тварь!

— Вить, — говорит из-за моей спины Феофан. — Не зли нечисть, злая же баба, а ну как вылезет?

— Спокойно, Фео. Эта — не вылезет. Сил у нее теперь нет, правда же? — обращаюсь к женщине.

В самом углу зеркала распускается еле заметная паутинка трещин. Мне кажется, что трещины расходятся с обратной стороны стекла.

— Я — тварь? — наигранно удивляюсь и возвращаюсь к разговору. — Вы здесь уничтожили десяток человек, и это только те, про кого я знаю. Теперь остается только гадать, как много тех, кого вы убили раньше. Так понимаю, если более тщательно изучить историю дома, можно найти много интересных и загадочных смертей. Естественных, в этой самой комнате, — добавляю.

— Какое тебе дело до плебеев? — оттопырив губу, спрашивает женщина.

— Я видел на чердаке целых три пустые картины. Это заготовки для будущих жертв или ваше личное пристанище? — делаю вид, что интересуюсь. — Как вы думаете, если пустые картины уничтожить… их владельцы сдохнут? Или нет?

— Ты не сделаешь этого! — пугается тетка за зеркалом.

Её глаза бегают из стороны в сторону. Женщина лихорадочно соображает, что ей делать дальше.

— Чего это я не сделаю? — включаю дурака. — Не уничтожу старую рухлядь? Правда так считаете? Сделаю и не буду по этому поводу заморачиваться. У меня даже совесть не почешется. Я прямо сейчас вижу существ, которых никто не обуздал. Да кто вы все такие? Какие-то маги, какого-то старого королевства и всего-то? Если вас никто не контролирует, почему вы не спрятали картины или не перенесли их в другое место?

— Здесь место нашей силы, — сквозь зубы рассказывает отражение. — Мы не можем забрать отсюда якоря.

— То есть ваше место силы принадлежит мне? — спрашиваю как бы невзначай. — Так, получается?

— Только по человеческим законам! — грохочет женщина за стеклом.

— Ну и что? Я по факту владею этим местом, — сообщаю известный факт. — Уничтожить вас могу, а, значит, что? Значит, вы все от и до принадлежите мне. Владелец ресурса — не тот, кто заплатил деньги. Владелец ресурса тот, кто может его уничтожить, — объясняю на пальцах. — Я могу вас легко уничтожить и сделаю это без всяких там угрызений. С моей точки зрения, вы — монстры, для которых обязателен поводок и ошейник. Будете подчиняться мне, — холодно говорю.

На лице женщины страх перемешивается с презрением. Она фыркает и отворачивается. Поворачивается и ловит взгляд моих глаз:

— Мы искали бессмертие, силу и власть. Ты хочешь сказать, что мы это все просто так отдадим тебе?

— Ваше бессмертие мне без надобности, — поясняю. — Про силу и власть посмотрим. Вы всё это отдадите мне по одной простой причине. У всего вашего могущества есть гигантская червоточина. Так всегда бывает, когда своего получается добиться только за счет других. Так уж получилось, что я оказался в самой точке вашей уязвимости. К тому же, прекрасно понял её, — ухмыляюсь.

Женщина молча слушает, её глаза наполняются ненавистью. Видно, как она ищет решение и не может ничего мне противопоставить.

— Я могу вас уничтожить, а вы можете мне… — продолжаю уничтожать её словами. — Ничего вы не можете мне сделать.

Смеюсь и наблюдаю реакцию отражения. Всем своим видом существо показывает своё бессилие. Мудрость и скрытность не проявляет, мне это только на руку.

— Вы не можете мне никак навредить, по крайней мере до той поры пока я бодрствую. Но я вас уверяю, что пока мы с вами не заключим контракт, я спать не буду, — сообщаю своё решение. — Или контракт или вы просто все умрёте. Меня устроит любой вариант, сами понимаете.