Внутри девушки всё сжалось от раздражения. Почему он постоянно лез? Почему не может понять простых сигналов? Но потом она заметила, как остальные студенты перешёптываются, наблюдая за юношей. Некоторые даже ухмылялись. А Лео продолжал стоять там, не замечая или делая вид, что не замечает их насмешек.

Когда он опустился на стул напротив неё, Лира хотела сказать что-то резкое. Но вместо этого поймала себя на том, что рассматривает его обкусанные ногти и то, как юноша нервно теребит край куртки. В этот момент девушка впервые подумала: а может, он такой же одинокий здесь, как и она?

Позже, уже в спальне, Лира достала коммуникатор, чтобы написать Хэнсену. Пальцы зависли над сенсорной панелью.

“Знаешь, тут есть один парень…”

Лира начала писать сообщение, но тут же стёрла. Как объяснить это? Как рассказать о человеке, который одновременно бесит и... Что? Привлекает? Нет, не то слово. Может быть, "интересует"? Тоже нет.

"Помнишь, ты говорил, что я должна найти себе друзей?"

И снова стёрла. Получалось либо слишком формально, либо слишком личное. Лира вздохнула и отложила коммуникатор. Лучше вообще ничего не писать, чем казаться глупой.

На следующее утро в учебном корпусе девушка заметила, как Лео старательно делает вид, что читает лекционные материалы. Его розовые волосы были ещё более растрепаны, чем обычно. Лира поймала себя на том, что невольно улыбается этому зрелищу. Когда их взгляды встретились, Лео быстро отвернулся, притворяясь, что полностью поглощен чтением.

За ужином он снова сел напротив девушки. На этот раз Лира не стала возмущаться. Просто молча ела, иногда поглядывая на него исподтишка. Когда их взгляды встречались, она больше не спешила отводить глаза. В какой-то момент Лира поняла, что уже не может представить это место без него.

Вечером, сидя в своей комнате, Лира снова достала коммуникатор. Начала новое сообщение:

"Хэнсен, ты был прав. Друзья действительно важны."

Но тут же стёрла его. Потому что некоторые вещи нельзя объяснить словами. Они существуют где-то между взглядами, случайными прикосновениями и тихим молчанием.

Иногда по ночам девушка думала о том, как всё изменилось. От человека, который бесил её своим присутствием, до того, кто теперь занимает мысли. Это нечто большее, чем просто дружба или привязанность. Это понимание. То самое, о котором говорил Хэнсен.

Сидя в аудитории и делая вид, что читает лекционные материалы, Лира замечала, как Лео снова косился в её сторону. Его розовые волосы были особенно растрепаны. Девушке хотелось сказать что-то колкое. Что-то вроде "Найди себе расческу." Но вместо этого Лира написала в своём коммуникаторе очередное неотправленное сообщение Хэнсену:

"Знаешь, иногда люди находят друг друга, даже когда совсем не ищут."

Иногда самые важные вещи в жизни происходят тогда, когда ты меньше всего этого ожидаешь. И самый надоедливый человек оказывается тем, кто помогает снова поверить в человечность. Даже здесь, в холодных стенах академии Зенотар, среди инопланетян и вечного осуждения.

А розовые волосы... они теперь казались девушке почти милыми. Особенно когда Лео забывает их пригладить после сна.

Лекция у Айрона Солта начиналась как обычно – с мягкого жужжания голопроектора и мерцания формул на стенах.

– Сегодня мы поговорим о квантовой биологии сознания, – его голос, подобно лезвию, пронзал тишину аудитории. Солт создавал голограммы нейронных сетей разных рас, показывая, как квантовые флуктуации влияют на восприятие реальности.

– Мисс Кросс, – его взгляд нашел глаза девушки, – как вы думаете, почему сознание астеринианцев способно существовать вне их тел?

Лира выпрямилась, чувствуя, как кровь приливает к лицу:

– Их нейронные сети работают на принципах квантовой запутанности, позволяя сознанию существовать независимо от физического носителя.

Солт удовлетворенно кивнул:

– Продолжайте.

И она продолжила, погружаясь в детали теории, видя, как удивление появляется на лицах однокурсников.

После лекции Лео не мог скрыть восхищения:

– Ты просто машина!

Его зеленые глаза светились искренним восторгом. Лира почувствовала странное желание прикоснуться к его розовым волосам, и сделала это – сначала легкое прикосновение, потом более уверенное.

– У тебя такие странные волосы, - пробормотала она, перебирая пряди между пальцами.

– Так вот, представляешь, этот балбес в панике начал светиться как новогодняя гирлянда, а Райан... – Лео увлечённо жестикулировал, рассказывая очередную историю.

– М-м... да, конечно, это очень похоже на него, – Лира кивнула, хотя совершенно не слышала, что именно говорил Лео. Она была слишком занята наблюдением за тем, как двигаются его губы.

– И тут эта бабушка кричит: “А кто будет платить за ремонт?!” – Лео театрально замахал руками, изображая возмущенную старушку.