– Этот ублюдок, – заворчал Лео, осторожно поглаживая ее здоровую руку, когда медсестра ушла. – Я убью его за то, что он сделал.

Лира благодарно смотрела на него, чувствуя, как что-то внутри нее начинает плавиться. Боль в плече отступала перед другим, более острым ощущением - желанием быть еще ближе к этому человеку.

Комната вдруг показалась слишком маленькой, воздух слишком густым для дыхания. Она протянула руку, неосознанно касаясь его щеки, чувствуя легкую неровность отросшей щетины.

Лира сидела на краю медицинской кушетки, чувствуя, как её сердце колотится о рёбра, словно пытаясь вырваться наружу. Лео был так близко, что она могла различить каждую веснушку на его бледной коже, видеть мельчайшие золотистые искорки в зелёных глазах. Её пальцы дрожали, когда она прикоснулась к его лицу. Всё тело Лиры стало сверхчувствительным - она ощущала прохладу медицинского освещения на коже, слышала отдалённые шаги за дверью, чувствовала запах антисептика, смешанный с едва уловимым ароматом Лео.

– Лео... – ее голос прозвучал хрипло, – Можешь... сесть поближе?

Юноша удивленно посмотрел на нее, но выполнил просьбу. И тогда Лира, собрав всю свою решимость, потянулась к нему. Когда их губы наконец встретились, мир вокруг перестал существовать. Первое прикосновение было мягким, почти невесомым - просто лёгкое скольжение кожи по коже. Но внутри Лиры что-то взорвалось, разливаясь жаром по всему телу.

Она закрыла глаза, позволяя себе полностью раствориться в этом моменте. Её руки скользнули вверх, запутавшись в розовых волосах. Сердце колотилось так сильно, что казалось, будто оно вот-вот выпрыгнет из груди. Каждая клеточка её тела пела, требуя большего.

Когда Лео ответил на поцелуй, Лира почувствовала, как её колени подгибаются. Её тело словно отделилось от реальности, существуя только там, где они соприкасались. Она никогда раньше не испытывала ничего подобного – это было одновременно пугающе и восхитительно.

Голова шла кругом от противоречивых эмоций. С одной стороны, её внутренний голос кричал о том, что это неправильно, что она должна остановиться. Но более глубокая, первобытная часть её существа требовала продолжения, жаждала большей близости.

Руки Лео скользнули вокруг талии девушки, притягивая ближе. Лира почувствовала, как его язык мягко пробует ее губы, и открылась навстречу, позволяя поцелую стать глубже. Девушка почувствовала, как собственное дыхание сбивается. Её пальцы судорожно сжали его волосы, а другая рука вцепилась в ткань рубашки Лео. Тело предательски дрожало, выдавая всю силу её чувств.

В этот момент она поняла, что больше не может сопротивляться своим эмоциям. Это было как прыжок в пропасть – страшно, но неизбежно. И самое удивительное – ей совсем не хотелось сопротивляться.

Когда они наконец оторвались друг от друга, оба тяжело дышали. Глаза Лео горели темным огнем, а в его взгляде читалось такое же отчаянное желание, которое испытывала Лира.

– Боже, – прошептал Лео, касаясь лбом ее лба, – Я так долго этого хотел...

Лира только кивнула, не в силах говорить. Ее тело все еще дрожало от пережитого, но теперь это была совсем другая дрожь – пробуждающееся желание и осознание того, что между ними больше никогда не будет просто дружбы.

Они сидели так еще долго, не обращая внимания ни на что вокруг – только их дыхание, биение сердец и понимание того, что пересекли ту тонкую грань, что раньше разделяла их отношения.

Последующие недели превращались в дни, дни в часы, часы в минуты. Время стало абстрактным понятием, как теория относительности из учебников по физике. Лира больше не помнила, когда последний раз спала больше трех часов подряд. Её кожа горела, даже когда они с Лео просто сидели рядом на холодном полу технического коридора, за пределами видеонаблюдения.

Его розовые волосы падали ей на лицо, когда он наклонялся ближе. Она запомнила каждую веснушку на его бледной коже – их было тридцать семь, хотя однажды насчитала двадцать три. Его зеленые глаза светились в полумраке, как два маленьких солнца, готовые испепелить её здравый смысл. А его губы... Господи, эти губы были созданы для греха.

Каждое прикосновение превращалось в электрический разряд, пробегающий от кончиков пальцев до самых пяток. Она чувствовала, как её тело предает её, реагируя на каждое случайное столкновение их рук в коридорах академии. Даже когда они просто шли рядом, её бедро задевало бедро юноши, и она едва сдерживалась, чтобы не прижаться к нему всем телом прямо там, на виду у всех.

В темных закутках технических этажей, где пахло озоном и старой проводкой, они теряли счет времени. Пальцы Лео, шершавые на кончиках от постоянного пережевывания ногтей, скользили по её спине, оставляя после себя дорожки мурашек. Её собственные руки зарывались в его волосы, притягивая ближе, ещё ближе, пока не оставалось ни миллиметра между их телами.