Она говорила о своём городе так, словно это было живое существо. Рассказывала про широкие проспекты, где никогда не бывает пробок, потому что все передвигаются под землёй. Про подземные озера с кристально чистой водой.

– А наш дом...
– голос Лиры смягчился. – Старый особняк на окраине.

Лео слушал, и с каждым её словом становилось всё страшнее. Он представил длинные коридоры, запах старых книг, тяжёлую мебель... И Хэнсена. Вездесущего, всевидящего Хэнсена, который сразу поймёт, что Лео недостаточно хорош для его девочки.

– Ты будешь жить в гостевой комнате, - внезапно сказала Лира, и он чуть не подавился воздухом.

– Что? Я думал...в отеле.

– Хэнсен хочет тебя видеть поближе, - она улыбнулась своей фирменной полуулыбкой. Вот оно. Приговор. Две недели в логове льва. Две недели, когда каждое движение, каждое слово будут под пристальным наблюдением.

За иллюминатором уже показались первые очертания планеты. Красноватая дымка атмосферы, серебристые всполохи магнитных бурь.

– Смотри, - Лира указала на едва заметную зелёную точку внизу. – Это он.

Лео кивнул, но видел только её лицо. Эти глаза, которые светились сейчас какой-то особенной надеждой. Он не имел права её подвести.

Шаттл начал снижение. В иллюминаторах замелькали огни посадочной площадки. Лира взяла Лео за руку.

– Просто будь собой, - прошептала она. – И не бойся его. Он просто... очень хорошо умеет пугать людей.

Лео хотел пошутить что-то вроде "Как и ты", но вместо этого крепче сжал её пальцы.

Последние минуты полёта они сидели молча. Лира репетировала в уме разговор с Хэнсеном. Как объяснить ему, что Лео - это не очередной случайный знакомый? Что он стал частью её жизни, такой же неотъемлемой, как дыхание или биение сердца? Что она больше не представляет себя без него рядом?

А Лео думал о том, как это вообще возможно - войти в чужую семью, в чужую жизнь и стать своим? Его собственная семья осталась где-то на Соларионе. Когда он сообщил родителям, что не приедет, никакой реакции не последовало. “Хорошо,” – всё что получил Лео в ответ. Но здесь... Здесь всё по-другому. Здесь каждый взгляд Лиры, каждое её прикосновение говорили о том, что он уже дома. Осталось только убедить в этом Хэнсена.

– Пристегните ремни, - бесстрастный голос пилота вывел их из раздумий. Посадка. Последний рубеж перед тем, как начнётся новая глава их истории. Лира почувствовала, как холодные пальцы страха коснулись позвоночника. Вдруг всё пойдёт не так? Но тут же отогнала эти мысли. У них есть две недели. Две недели, чтобы два важнейших человека в её жизни нашли общий язык. Или хотя бы научились терпеть друг друга.

Шаттл коснулся поверхности. Лира глубоко вдохнула. Двери шаттла открылись, выпуская их в новый, неизведанный мир. Или, может быть, в новую реальность их отношений.

Лира стояла у входа в дом, сжимая ручку чемодана так сильно, что пальцы побелели. Лео стоял рядом, чуть позади неё, молча, как будто ждал указаний. Его плечи были напряжены, взгляд — направлен в пол. Он чувствовал себя не гостем, а нарушителем границы, которого всё ещё не вышвырнули.

Дверь распахнулась.

Хэнсен стоял в дверном проёме, заложив большие пальцы за ремень. Его лицо было непроницаемым, но глаза — они говорили. Говорили о недоверии.

— Привет, мелочь, — сказал он, не обращая внимания на Лео. — Наконец-то дома?

— Да, — ответила она, стараясь улыбнуться. — И я не одна.

Хэнсен медленно перевёл взгляд на Лео. Не спеша. Как будто сканировал его.

— Вижу.

Лео кивнул.

— Здравствуйте, Хэнсен.

Тот фыркнул.

— Ты уже научился говорить? Отлично. Проходи. Посмотрим, сколько ты протянешь.

Лира закатила глаза, но ничего не сказала. Если начнёт защищать Лео сейчас, это только усугубит ситуацию. Лучше дать им самим разобраться. Хотя бы немного.

Внутри дом был таким же, каким она помнила: деревянные стены, потёртые полы, запах кофе и чего-то старого, почти забытого. Хэнсен провёл их в гостиную, где уже был накрыт стол.

Они сели. Лира — между ними. Словно буфер между двумя противостоящими армиями.

— Ну что, Лео, — начал Хэнсен, разливая суп по тарелкам. — Расскажи, чем занимаешься в академии? Только честно, а то я уже слышал, что там учат всех подряд. Даже тех, кто не может отличить квантовый двигатель от микроволновки.

Лео не ответил сразу. Он просто положил ложку в тарелку и посмотрел на него.

— Я углубленно изучаю ИИ-инженерию, — сказал он. — Хотя на первом курсе нам преподают только общие предметы.

Хэнсен рассмеялся.

— Как будто нам мало проблем. Ещё и ИИ.

— Это важно, — твёрдо произнесла Лира.

— Ага, как же. Ладно, давай не будем спорить. Сегодня у нас гость. Нужно бытьдобрыми. — ответил Хэнсен, делая глоток воды.

Лео молчал. Он не собирался ввязываться в дискуссию. Он просто ел, стараясь не реагировать. Но каждый взгляд, каждый смешок, каждое замечание Хэнсена царапали кожу. Он чувствовал себя как на допросе. Как будто его оценивали. И находили недостойным.