– Маша!
– на кассе сидит тетя Галя, - какими судьбами?

– Соскучилась, заехала, пока время есть.

– Учишься, работаешь?

– Учусь. На художника. Теперь уже высшее образование получаю.

– Ох, молодец! Совсем выправилась. Такая красавица стала! Замуж еще не вышла? У тебя вроде парень был.

– Не вышла, тетя Галя. Не сложилось. Теперь вся в искусстве.

– Ты на вечернем обратно?

– Да. Хотела бы побыть пару дней, да ночевать негде.

– Иди ко мне? Или у меня от дома деда Егора ключи есть. Заодно порядок наведешь. Не слыхала, где он?

– Видала как-то. Все такой же. В путешествие собирался. Так что, вряд ли он поблизости.

Закатное солнце залило золотом весенний лес, когда я открыла пыльный ржавый замок. Помог сосед: принес масленку и керосин. Электричество не обрезали. Дрова остались. Вскоре печной дым застелился по соседскому огороду. Во всех комнатах свет, но все равно одиноко. Дом без хозяина долго не стоит. Видно, что дед подготовился к отъезду. Ничего лишнего не оставил. На стене потрепанная карта Вареговского торфопредприятия и окрестностей. Нахожу кружочек Богоявленского озера.

Я поставила на притопок чайник и кастрюльку для риса. К ужину еще банка тунца. Точнее пол банки. И полбанки на завтрак. Спать неуютно. Какая-то отрицательная тишина. Даже мышей не слышно.

Утром наскоро ем и бегу на Варегово. По дороге заношу ключи тете Гале. Сергей уже ждет. И даже ругается. Мотаня бодро качается и стучит на рельсах. За полчаса миновали карьеры и вышли к шоссе. Сергей подождал и ,не торопясь, пересек асфальт. Машин мало. На той стороне мне повезло. Несколько раз проревел сигнал мотани, и нас дождался автобус.

– Наколдовала его, что-ли?
– поднимает машинист бровь, - это колхозный автобус. Сейчас попрошу, захватит тебя прямо до Половинкина.

В Пазике пахло солидолом и солярой. Водитель безразлично кивнул и закрыл двери. Я прижалась к окну и махала. Сергей в ответ козырнул ладошкой к вязанной шапке, отвернулся и трусцой поспешил к дрезине.

Также без вопросов меня выпустили у деревни. А дальше я сама.

Мишаня был счастлив. Бросить все это говнище и уехать в Америку, такая мысль ему даже не приходила. Что он будет там делать, потом само собой решится. Но и без Штатов не плохо. Не зря он во все это ввязался. Рассказывать мусорам про америкосов? Да пожалуйста. Пока он здесь. Ничего они не сделают. А вот за подгон пацанский отдельная благодарность. Мало того, что оперок принес доску-сусалку, да еще и на Стива навели. Высокий, здоровый, но в смешных круглых очках и с волосами по плечи. Профессору искусств таким и положено быть. Стив очень заинтересовался досками и этой в частности. Угощал сигаретами и виски. Купил все по прекрасной цене. А менты еще и деньги не спросили. Вот лошары!

Через месяц знакомства Стив уже хлопал Мишаню по плечу. А вскоре в воздухе повисли такие слова, которых Мишаня и не понял сразу.

– Ты надежный бизнес партер, - Стив прищурил один глаз, - а мне очень нужен человек здесь. Я предлагаю тебе стать официальным представителем американской галереи «Арт-фавор». Центральный офис в Нью-Йорке, но представители есть по всей Европе. Двести пятьдесят долларов в неделю. Ну и представительские расходы. Придется ездить в командировки. Что скажешь? Если нужно время подумать, я не тороплю.

Мишаня обнял первую мысль про двести пятьдесят долларов. Это хорошие деньги даже в Москве. Для обычного человека. Потом дошло про неделю, умножил на четыре и испугался, что Стив сейчас уйдет.

– Чего тут думать? Я согласен.

– Молодец. Но должен предупредить, что мир искусства только с виду благородный и утонченный. И только на аукционах. Внизу, как в любом деле, грязная работа. Очень грязная. Понимаешь, о чем я? Конечно, отдельная оплата за каждое дело.

– Ты меня знаешь. Я не подводил. У нас тут своя братва. Если надо, на любого выйду. Всех знаю.

– Нет, посторонних допускать можно только проверенных. Или которых искать не будут.

– А если будут?

– Тогда есть эксклюзивное предложение, но только для тебя. В случае очень хорошей работы я помогу выехать в Штаты. Получишь сначала вид на жительство, потом гражданство и будешь заниматься бывшими республиками. Но уже как американский гражданин. Тоже самое, но Россия не достанет.

– Работа будет очень хорошей. Только скажи, что делать.

– Окей. Вот плата, как у вас принято, за месяц. Пиши расписку в получении. Я тебе доверяю, но имею свое начальство. Надо для отчетности.

– Задание будет?
– Мишаня протянул расписку и сунул конверт во внутренний карман кожанки.

– Мне понравилась одна картина. Я очень хочу познакомится с художником, если он жив. Или посетить его могилку, если он мертв. Работать надо очень бережно и аккуратно. Награду ты знаешь. Но за промашку кара суровая.

«Эй, художник!
– окликнул меня водитель, - до конца улицы, а там за крайним домом налево».

Я бреду по улочке. Обычные деревенские дома. Для нашей местности обычные. Потому что глаз замылился. А так совсем необычные. Явные архитектурные излишества. Но в крестьянском быту не бывает лишнего. Для красоты? Ум настроился и работает во всех направлениях. Надо собраться и удержать его на одной линии. Вот оттаявшая колея уходит к лесу. Но сразу покинуть мне деревню не удалось.