Таргус подписал дарование Закарии замка Мюльбург, что в Тюрингии. Деревни и прочее к этому титулу не прилагаются — только замок. Это больше бессмысленные расходы, чем реальные привилегии, но подчинённым, почему-то, нравится, когда им даруются ничего не значащие титулы и замки…

Изабелла, ещё одна бывшая османская рабыня, была очень рада и горда, когда Таргус даровал ей рыцарский замок Нойвайер и титул графини. Зозим ценит её за образцовый надзор над Промзоной I, не ухудшающийся с годами — свою работу эта каталонка знает отлично, что должно быть поощрено. Теперь она Изабелла фон Нойвайер.

Бывший раб Марк, заведующий безопасностью тренировочных лагерей легионов, получил, в награду за годы интенсивной работы, замок Аугустенбург в Карлсруэ и титул барона.

У герцогини Зозим упорно трудятся шесть баронов, три виконта и два графа — любой титул считается высшим поощрением и служащие в ведомствах Зозим сотрудники конкурируют ради них.

Старая аристократия относится к новичкам с открытым презрением и скрытой завистью. Жалования в ведомстве Зозим позволяют покупать такие замки, если копить, конечно, но и ответственность велика, с экстремальными последствиями провалов…

— Кто ещё? — спросил Таргус.

— Мила, — назвала Зозим имя и протянула папку с готовой формой.

— Знаю такую, — кивнул император. — Какие достижения?

— Проникновение в Нью-Ганноверскую промышленную зону — это её личный успех, — ответила Зозим.

— Виконтесса? — спросил Таргус. — Ладно. Хм… Замок из новой серии?

— Да, — кивнула герцогиня.

— Ладно, — пожал плечами Таргус. — Не жалко.

Специально для поощрения особо отличившихся была построена серия замков в Шлезвиге — благодаря железнодорожной сети, стоимость доставки стройматериалов снизилась до смехотворного уровня, поэтому эти замки, опоясывающие границы курфюршества, обошлись очень дёшево.

Проекты типовые, разработанные с учётом требований повышенной обороноспособности замков и маскировки их под средневековые. В случае, если всё пойдёт совсем не так, эти замки можно будет использовать для обороны курфюршества, ведь первые два этажа каждого замка способны выдержать артобстрел прямой наводкой.

Но в мирное время это просто красивые сооружения по мотивам старины, относительно удобные для проживания.

— Замок Аквинкум, — произнёс Таргус. — Да, неплохое место. Но предупреди её, что арсенал вскрывать нельзя — там находятся крепостные орудия. И, в случае очень плохого развития событий, государство реквизирует у неё этот замок для обороны курфюршества.

Этот замок расположен в живописном месте, на острове Фемарн, на юго-западном его побережье. Пятиэтажное сооружение, первые два этажа которого являются полноценной фортификацией, прикрывает ещё строящийся мост через пролив. Таргус был там — это красивый замок, величественно возвышающийся над островом и будто бы сторожащий его покой просто фактом своего существования.

«Надо было определить все замки в живописных местах в отдельную категорию», — подумал он. — «Моя промашка. Аквинкум — один из самых лучших замков всей цепи».

Вся замковая цепь насчитывает сорок пять типовых замков, потенциально прикрывающих границу не только по суше, но ещё и по морю. Назвать их Таргус решил в честь существовавших когда-то каструмов. Есть среди этих замков Лондиний, Лугдун, Аквинкум, Бонна, Арбейя, Виндоланда и многие другие…

— Она уже знает и её всё устраивает, — заверила его Зозим.

— Замечательно, — кивнул император. — Как, кстати, новое пополнение?

Несмотря на резкое охлаждение отношений с Османской империей, «рабовладельческие сделки» всё ещё ведутся, ведь султану это выгодно. Даже если он считает императора Карла Петера I шайтаном, иметь с ним дела это ему не мешает — это бизнес.

Христианских рабов у османов осталось не так много, но они ещё есть и регулярно пополняются с посильной помощью берберских пиратов, пользующихся резким ростом цен на разумную скотину…

А Таргусу выгодно получать в своё распоряжение тысячи людей, считающих себя обязанными лично ему. Тот факт, что их поимка людоловами как-то косвенно связана с тем, что император выкупает людей, далеко не прозрачен для обывателей. Всё-таки, они не мыслят глобальными категориями, а всё, что их заботит — это их личная судьба.

Берберы — это бич Европы, причём с каждым днём они становятся всё наглее и наглее. Зафиксированы случаи, когда они проходили через Ла-Манш и совершали набеги на побережье Нормандии — судя по национальному составу последней партии освобождённых рабов, франки страдают от этого больше всех.

Новые викинги-работорговцы богатеют на рабовладельческой системе Османской империи, которая кровно заинтересована в том, чтобы получать любые доступные количества рабов. Во-первых, у них на этом работает часть экономики, а во-вторых, султан хочет современную артиллерию и артиллерийские бомбы…