Например, как знал Таргус, на просторах Российской империи крестьяне сами куют себе дульнозарядные мушкеты для охоты — это самобытные образчики огнестрельного оружия, как правило, имеющие сравнительно малый калибр, неказистую форму и малую дальность действительного огня.

Это значит, что оружие у крестьян будет всегда, хочешь ты этого или нет. А если ты не можешь остановить явление — возглавь его.

Оружейные ограничения Таргус не одобрял, потому что не считал крестьян с чуть лучшими ружьями представляющими реальную опасность для вигилов и легионеров. Против армейского оружия все эти гражданские поделки бессильны.

А вот армейское оружие — в этом позиция Таргуса была радикально противоположной. Крестьяне с таким оружием представляют реальную опасность, поэтому им чем-то подобным владеть запрещено под страхом смерти.

Закон № 15/2, принятый 5 марта 1747 года, предусматривал смертную казнь за незаконное хранение армейских образцов оружия и их комплектующих.

Придёт время и Таргус разрешит официальное владение револьверами и пистолетами — это тоже не вполне армейское оружие, с которым просто невозможно провести государственный переворот. Террор — да, но для этого можно вполне эффективно использовать нарезной мушкет, выкованный сельским кузнецом…

— Я доволен, — заключил император. — Занимайтесь новой винтовкой — она нужна легиону.

//Курфюршество Шлезвиг, г. Александриненсбург, дворец императора, 8 марта 1750 года//

Воскресенье Таргус решил использовать для отдыха с семьёй, а также для обучения сыновей и «братьев» стрельбе и фехтованию.

С ними занимаются лучше инструкторы, но иногда Таргус лично проверял их прогресс.

— Фридрих, ноги, — постучал он указкой по сапогу «брата». — Неправильное положение.

Курфюрст Ютландии исправился и лёг правильно.

Левая нога, верхняя часть туловища и левая кисть должны образовать почти прямую линию, чтобы энергия отдачи рассеивалась вниз по корпусу, уменьшая подброс оружия и делая повторное прицеливание быстрее.

— Перезаряжай и стреляй ещё, — велел Таргус.

Карл Фридрих вставил в винтовку Штокмар.4 гильзовый бумажный патрон, затем поместил в него капсюль и закрыл затвор. Прицелившись в мишень, он произвёл выстрел.

— Неплохо, — похвалил его Таргус. — Но ты можешь лучше — я знаю.

Попал он в поле с отметкой «8», причём уже во второй раз. Но на занятиях с инструктором ему удавалось добиваться стабильных попаданий в поля «9» и «10».

— Следующий, — посмотрел Таргус на Карла Альбрехта, курфюрста Ганновера.

Младший «брат» занял огневую позицию, зарядил винтовку и начал целиться. Он выстрелил и поразил мишень точно в «10».

Таргус опустил бинокль.

— Отлично, — сказал он. — Ещё.

Альбрехт перезарядил винтовку и выстрелил. Снова «10».

— Ещё, — потребовал император.

Следующие три выстрела дали такой же результат.

— М-хм… — хмыкнул Таргус. — Отличный результат. Это мастерство. А на двести метров?

— Будет хуже, — вздохнул Карл Альбрехт.

— Покажи, — сказал Таргус.

Результаты, действительно, были хуже — в среднем «7» и «8».

— Всё равно отлично, — покачал головой император. — Далеко не каждый легионер может похвастаться таким же результатом. Будь ты простолюдином, завербовавшимся в легион, тебя бы точно перевели в центурию снайперов.

— А зачем это нам вообще нужно? — спросил недовольный Карл Фридрих. — Чем стрельба поможет в управлении государством?

— Что я слышу? — усмехнулся Таргус. — Ты что, завидуешь брату?

— Нет, — мотнул головой курфюрст Ютландский.

— А теперь подумай секунд десять, — сказал ему Таргус. — И ответь мне честно — ты завидуешь брату? Поэтому задал такой вопрос?

Карл Фридрих задумался, внимательно посмотрел на него и ответил:

— Да… Я задал такой вопрос, потому что был недоволен успехами Альбрехта.

— Занимайся лучше, — посоветовал ему Таргус. — Это не талант, а навык. Оттачивай его и догонишь Альбрехта. Тем более, у вас не такой большой разрыв. А зачем вам это надо? Ты будешь отправлять на смерть сотни и тысячи людей — потрудись быть лучше их или, хотя бы, на их уровне. Легионеры должны точно знать, что ими командует лидер, способный заменить любого из них и сделать лучше.

— Я понял тебя, — кивнул Карл Фридрих. — Спасибо, брат.

— Пожалуйста, — улыбнулся Таргус. — Итак, Петер!