Старик кивнул, его лицо было мрачным.

— Так и есть, Курила. Похоже, у этого Тулишена там целый хутор. Одних продает, других ему привозят. И охрана, видать, не такая уж сильная, больше на собаках да на страхе держатся.

Я задумчиво потер подбородок. Вероятно, похищенных нанайских женщин уже переправили через Амур и держат где-то в подобных фанзах, под надзором людей Тулишена.

— Хорошо, — наконец сказал я, обращаясь к нанайцам. — Я подумаю над вашим предложением. Оставайтесь пока у нас, отдохните. Утром дадим ответ.

Я постепенно приходил к осознанию, что с этой мразью под боком мы не сможем быть спокойны. Это сейчас все тихо и гладко. Пока еще никто не знает про наш прииск. А стоит пройти слуху — и все. Жди гостей. По-хорошему надо бы тын сорганизовать, но времени пока не хватает даже на толковые избы. И ничто не защитит нас лучше, чем репутация страшных, безжалостных отморозков. Да говнюку этому рога обломать не помешает, у нас тут, понимаете, просвещенный век, а он работорговлей промышляет, урод!

Были у меня и другие соображения. Если мы совместно с охотниками из стойбища Анги устроим замес на «той стороне», ему придется волей-неволей стать нашими союзником. А значит, его стойбище на Амуре будет противостоять им, прикрывая наш лагерь с юга. А это очень важно: внезапную атаку мы можем и не пережить. Охраны на хуторе Тулишена явно немного. Два десятка бандитов, про которых говорит Орокан — это, по-видимому, «крыша», разбойники-хунхузы, которых тот привлекает по мере надобности. А самому ему содержать такую ораву явно ни к чему — купцы любят считать деньги и не пойдут на подобного рода расходы.

И постепенно в голове моей начал вырисовываться план.

Утром вместо работ я собрал людей и огласил им свое решение.

— Значит так, братцы, — спокойным, но не терпящим возражения голосом произнес я. — Гольдам мы подсобим. Соберем столько нанайцев, сколько сможем, возьмем их с собой. Тех, у кого кровь горячая и кому не сидится ровно, пока их женщины в плену у мансов. Остальные пусть сидят и боятся дальше.

Артельщики приняли мое решение спокойнее, чем я предполагал. Видимо, они еще вечером поняли, к чему я склоняюсь.

— Выступаем завтра. Сейчас проверьте оружие, соберите провиант. Захар, — обратился я к старику, когда остальные уже расходились. — Дело серьезное, сам понимаешь! Аякан — единственная, кто знает точное место, где манзы держат остальных женщин. Без нее мы как слепые котята в чужом лесу. Надо, чтобы она пошла с нами, показала дорогу!

Захар тяжело вздохнул, посмотрел на жену и мрачно кивнул.

— Знаю, Курила. Знаю. Пусть идет… — он на миг замолчал, его лицо потемнело, — если сама согласится. Я ее неволить не стану!

— Зови, чего тянуть! — распорядился я.

Вскоре Аякан уже выслушивала наш план.

— Ну что, поможешь своим? — спросил я.

Она подняла на меня свои темные, раскосые глаза. В них не было страха, только глубокая печаль и неожиданная твердость.

— Я пойти, — сказала она на своем ломаном русском, и голос ее не дрогнул. — Я знаю. Я покажу. Там… плохо. Очень плохо.

Глава 21

По словам Аякан, селение бандитов находилось невдалеке от берегов Амура, верстах в сорока ниже нас по течению, на каком-то безымянном притоке. Разумеется, добираться туда надо по воде.

— Орокан, — обратился я к нанайцам, — вы сможете достать лодки?

— Оморочка многа-многа быть! — с готовностью подтвердил он.

— Надо, чтобы хватило мест и весел на всех. Сколько парней ты приведешь?

Тот, перебросившись с сотоварищами парой гортанных фраз, показал два раза по десять пальцев.

— Вот, и нас десяток. Так, Ефим?

Семеро беглых, которых я приютил и дал работу, молчали, но в их глазах читалась готовность отработать свой хлеб и наше неожиданное доверие. Ефим лишь коротко кивнул. Впрочем, сам он еще не оклемался от раны, а потому останется на прииске вместе с Захаром, Изей да стариком Савельичем.

— Пригоните лодки к истоку Амбани Бира и ждите нас там. Мы придем и отправимся вниз по Амуру. Возьмите еду, оружие, все как положено! Все, иди, собирай людей!

Была мысль еще направить людей в селение, откуда Аякан, уж, думаю, охочие там нашлись бы, но это время туда-сюда. А его тратить не хотелось, копать надо.

Нанайцы ушли, окрыленные надеждой, а мы начали готовиться к экспедиции. Оружия у нас было не то чтобы арсенал, но и не мало. Пять револьверов системы «Левоше», смазанных и заряженных, и еще мой кольт, десяток ружей и пара казенных, еще кремневых ружей, которые путешествовали с нами с Карийской каторги, да штуцер под большую дичь. Главное — внезапность, точный расчет и немного удачи. Без нее в таких делах никуда.

К утру следующего дня все было готово. Еще затемно мы отправились в условленное место встречи. Здесь нас уже ожидала небольшая флотилия. Трое нанайцев, как и обещали, привели с собой еще семнадцать парней, таких же молодых, решительных и злых. Как я и предполагал, молодежь, чьих сестер, невест или молодых жен утащили манзы, не собиралась мириться с кабалой. Они пригнали восемь больших лодок-оморочек, выдолбленных из цельных стволов, — достаточно вместительных, чтобы перевезти наш небольшой, но разношерстный отряд через широкий Амур. Но сначала надо было добраться до места.