Убедившись, что все выжившие сейчас в одном зале, Мира заблокировала школу. Снаружи появились экраны, закрывающие окна, загорелись красными огоньками замки дверей. Внутри стали на место все аварийные перегородки, серьезно усложняющие передвижение по коридорам. Как оказалось, она успела вовремя: с разных сторон к школе приближались две группы отлично вооруженных людей.

Группы оказались очень разными. В одной легко узнавались военные: одинаковая форма, оружие единого образца. Вторая группа была более многочисленной – и разношерстной. Многие там были одеты в штатское, кто-то носил одинаковые комплекты серой одежды. У всех без исключения на рукавах были повязки – алая лента с золотым символом, который Мира пока не могла рассмотреть. Оружие у второй группы тоже оказалось разным: от военных винтовок до ремонтных инструментов, которыми тоже, впрочем, не так сложно убить – и криптида, и человека.

Когда Мира вывела изображение на экран, к ней как раз присоединились Лейс и Таня.

– Это кто? – уточнила Мира.

– Это люди дяди Чарльза, – Таня указала на группу военных. – Но их вполне могла направить мама. А вот это папины… ученики.

– И где они были, когда тут всех чуть криптиды не сожрали? – проворчал Лейс.

Пришедших такие вопросы явно не интересовали. Две группы остановились перед главным входом в школу, но не стали приближаться вплотную друг к другу. Это было любопытно: Мира заметила, что сектанты игнорируют военных, делают вид, что рядом с ними никого нет. Военные же косятся на сектантов с нескрываемой неприязнью. Похоже, эти люди с большим удовольствием вообще не видели бы друг друга, но приказ выполняли и те, и другие.

Мире было интересно, кто обратится к укрывшимся в школе людям – это обозначило бы, у кого в этой истории доминирующая роль. Она надеялась, что вперед выйдет кто-то из военных, с ними хоть можно договориться. Но нет, к школе шагнул мужчина в серых одеждах, высокий и, в отличие от своих спутников, ухоженный, явно никогда не голодавший.

– Мы пришли помочь! – объявил он, глядя прямо в камеру. Впрочем, догадаться, что за ними наблюдают, было не так сложно. – Мы сопроводим госпожу Таню Коблер в укрытие и поможем остальным организовать защиту от нападающих существ.

– Вы и есть нападающие существа, – вздохнула Мира. Она повернулась к Тане: – Знаешь этого типа?

– Да, знаю… В смысле, не по имени, имена там редко используются… Просто у папы есть ближайшие помощники, десять человек, которым он доверяет, и это один из них.

Все оказалось именно так плохо, как ожидала Мира. Наставник не прислал бы доверенное лицо только для того, чтобы увести свою дочь. Скорее всего, группа сектантов действительно получила приказ о полной зачистке.

– Отвечать будешь? – поинтересовалась Мира.

Таня кивнула, подошла ближе. Девушку заметно трясло – то ли от страха, то ли от пережитого стресса, то ли от всего сразу. Но когда настал момент говорить, голос Тани зазвучал почти уверенно, и это определенно можно было считать достижением:

– Это Таня Коблер… У меня все в порядке, я хотела бы остаться здесь.

– Сожалею, госпожа Коблер, но это невозможно. На втором уровне небезопасно, вы должны пройти в убежище.

– Из школы получилось хорошее убежище!

– Ваши родители хотели бы, чтобы в момент кризиса вы оставались рядом с ними.

– Я уже не ребенок и не должна сидеть рядом с мамой и папой, – напомнила Таня. – Зато здесь есть настоящие дети, которых нужно защищать! Если действительно хотите помочь, просто охраняйте периметр.

– Увы, госпожа Коблер, у меня есть четкие указания на ваш счет.

– Я их отменяю!

– У вас нет такой власти.

Сектант говорил абсолютно спокойно, голос он не повысил ни разу, но Мира не позволила себе принять это за знак дружелюбия. Если понадобится, он будет так же спокойно громить школу – или перерезать детям горло.

– И что вы будете делать, если я откажусь выходить? – спросила Таня.

– Мы будем вынуждены попасть внутрь и… ассистировать вам с выходом.

– Если вы будете пробиваться ко мне, вы уничтожите систему защиты школы, из нее не получится убежища!

– Именно так. Поэтому вам лучше проявить благоразумие.

Таня перевела беспомощный взгляд на Миру:

– Может, мне действительно лучше сдаться?

Надо же, как она заговорила… И ведь не врала же! Таня действительно не воспринимала это как спасение, она чувствовала себя заложницей власти собственных родителей.

Лейс опередил Миру с ответом:

– Бессмысленно. Пока ты внутри, они хотя бы будут действовать осторожней.

– Думаете, они не пойдут на прорыв?

– Обязательно пойдут, – вздохнула Мира. – Но, пока ты здесь, они не взорвут школу вместе со всеми, кто внутри.

– Да, но… Чего мы можем дождаться, на что вообще надеемся?

– На то, что сумеем справиться с ними сами – или что нам помогут.

Таня была близка к отчаянию, именно поэтому мир представал перед ней в мрачных тонах. Мира воспринимала ситуацию спокойней, она замечала больше важных деталей. Например, то, что военным тоже не нравится происходящее, они просто видят численное превосходство сектантов и пока не вмешиваются.