Ну а пока его ожидали долгие, мучительные и непредсказуемые часы ожидания наедине с Сектором Фобос – территорией, способной свести с ума любого человека.

Философский вопрос: если значительная часть обитателей станции воспринимает Наставника как божество, буду ли я считаться убийцей богов, когда сверну ему шею? Хотя для меня в этом даже новизны не будет, не первый основатель секты на моем счету. Предыдущий был даже солидней, его унылое детище раскидало свои телеса по нескольким колониям и жилым станциям. Казалось бы: ну какое неоязычество в наши времена? А поди ж ты… Верили, искренне верили. Потом так же искренне плакали, когда хоронили три ведра с его останками.

Полагаю, весь секрет успеха культов в том, что не нужно думать и сомневаться. Смысл жизни – штука ускользающая и слишком сложная. Можно прожить эту самую жизнь, так и не добравшись до него. А секты предлагают быстрые ответы на любые вопросы, причем не только глобальные вроде смысла жизни, но и мелкие – есть ли сегодня завтрак или отдать вождю?

Ладно, я отвлекся… Хотя имею право. Не потому, что секта не так уж страшна. Скорее, наоборот: секты обычно представляют большую угрозу, чем военное формирование. Потому что военные не лишены желания жить, причем жить хорошо. Их можно подкупить, запугать, сбить с толку сомнениями, а у сектантов все иначе. Эти болванчики обычно усаживаются задом на два стула сразу: веру в собственное бессмертие и убеждение, что смерть – это благо. Когда же из-под них выбивают оба стула одним ударом, они не успевают даже удивиться.

Зато лидеры сект фанатизмом не отличаются, это люди исключительно прагматичные и не жалеющие средств на свою безопасность. Первый сектант, за которым я пришел, задачу мне не упростил. Там были и боевые роботы, и ловушки массового поражения, и попытка завалить мне путь трупами последователей… Дрессированных обезьян с пулеметами разве что не было. А жаль, лично мне бы стало смешнее, ему же было не смешно в любом случае.

Нынешний носитель высшего разума и прочих самоназначенных даров был подготовлен куда хуже, да и понятно, почему: он в этом деле относительный новичок. Но была у него одна фишка, которая значительно усложнила бы мне жизнь, если бы не гетера. Каллисто держалась от секты подальше, однако знала все, что нужно. Она сообщила мне, что Юд Коблер, объявивший себя Наставником и даже отжавший себе роскошный храм, – психиатр-гипнотизер. Причем владеет он разными видами гипноза, всеми – великолепно. Но для таких жертв, как я, склонных к активному сопротивлению, лучше всего подходит наркотический гипноз. Сначала нормальную мозговую деятельность сбивают дурманом, потом начинается воздействие.

В общем, я не был удивлен тем, что двери храма оказались не заперты, и тем, что меня никто не встречал. Уверен, что охраны у Наставника хватает – если уж его последователи жизнь за корову уверенно отдают, то за блаженного деда – тем более! Но они отступили, потому что он приказал им отступить. Я же просто продвигался вперед, не таясь, и размышлял о своей роли в формировании религиозной картины мира.

Если что и оставалось интригой, так это то, как Наставник попытается воздействовать на меня. Дротики? Или все-таки атака в нужный момент – с целью обездвижить меня и сделать прямой укол? Тогда без вариантов…

Однако оказалось, что Юд действует чуть изящней. Я понял это, когда почувствовал запах полыни.

Каковы шансы, что в этой гнилостной дыре будет пахнуть полынью – остро так, горько-сладко? Да тут едва успевают затирать кровь, чтобы трупами не воняло, и это максимум освежающей атмосферы, на который они могут рассчитывать. А полынь… Не место ей здесь. Но запахи – они хорошо врезаются в память, гораздо лучше, чем звуки или визуальные образы. Запах умудряется объединить в себе все сразу, он тащит из глубин воспоминаний даже то, что хотелось там спрятать навсегда.

Хотя полынь – это еще не худший вариант для меня. Так пахло специальное средство, использовавшееся в больнице, где я когда-то пришел в себя. Больница-то была детская, считалось, что запах химикатов слишком вреден для юных пациентов и это должно кого-то волновать. На самом деле не волновало никого, но нормы были приняты, и в баки сервисных дронов исправно заливали ароматизатор. Я тогда мало что мог… Даже голову повернуть или глаза открыть – и то с большим трудом. Получается, запах полыни настиг меня даже раньше, чем новая реальность.

Теперь он снова выступил на моей стороне, подсказал, что я попался в ловушку гипнотизера, сам того не заметив. Значит, Юд Коблер не делал ставку на что-то столь ненадежное, как дротики или мозги своих союзников. Он использовал газ, заполнил им все пространство вокруг меня, потому и убрал оттуда охрану. Я вдохнул наркотик, потому что не мог не вдохнуть.

Значит, я уже в трансе. Некоторые считают, что люди с высоким интеллектом не поддаются гипнозу, а если ты поддался – не обессудь, садись тихонько в уголок недоумков! Но я-то знаю, что это брехня. Гипнозу поддаются все, просто иногда нужно больше усилий – и возможно осознание гипнотизируемым того, что он уже в трансе.

Я вот сейчас осознал. Это, кстати, не могло меня спасти. Яд, которым я надышался, серьезно повлиял на мозг, он сейчас такие соединения вырабатывает, что даже Сектор Фобос с его аномалиями заинтересованно записывает рецепт. Думаю, Юд Коблер уже рядом со мной, а я уже отвечаю на его вопросы. Или, быть может, меня как раз ведут в его кабинет? Времени прошло маловато, а этот Наставник – осторожный. Да и потом, если я сейчас начну тут в слезах метаться и биться головой о стены, я ничего не изменю, разве что буду вознагражден мигренью – сразу и в будущем.