Мне куда проще плыть по течению, это я и делаю. Я спокойно иду вперед, размышляя, почему мое подсознание выдавило из себя именно больницу. В моей памяти скрыт калейдоскоп чудовищных образов, но я получил мирный и безобидный? Символ спасения, а не страдания? Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. Подвох не за горами.

Возможно, я обнаружил бы этот подвох раньше, если бы начал открывать все двери, расположенные по обе стороны коридора. Однако я прекрасно знал, что ничего хорошего меня за ними не ждет. Это может быть что угодно, хоть дом растерзанного губернатора, где меня чуть не пришибла охрана, хоть открытый космос и женщина, погибающая в мучениях… Нет, спасибо, насмотрелся.

Моя покорность не устраивает невидимого мне гипнотизера. Полагаю, он следит за всеми моими жизненными показателями, видит, что я не напуган. Сейчас или увеличит дозу наркотика, или проведет дополнительное стимулирование… Образно говоря, меня с головой окунут в кошмары.

Я в таком не ошибаюсь обычно – и теперь не ошибся. Коридор заставил меня повернуть за угол и упереться в металлическую дверь. Ну ясно, Коблеру наскучила моя мирная прогулка, взволнованному старикану действия захотелось!

На этот раз я принимаю сценарий и открываю дверь. Светло, надо же… За дверью не мигающая вспышками взрывов жаркая пасть уничтоженной станции, а светлая и чистая операционная. Да еще и пустая. Никаких тебе врачей с маниакально горящими глазами, никаких пятен крови на полу, все уже вытерли. Но мое подсознание знает, что я крови не боюсь… Оно объединилось с Коблером и действует умнее.

Рядом с операционным столом на специальной подставке закреплен прозрачный сосуд, наполненный густой розовато-желтой жижей. Тот, кто не знает, что это такое, вновь сочтет зрелище не особо страшным – халтура со стороны Наставника! Но я-то знаю, и меня, что скрывать, пробирает до дрожи – даже спустя столько лет. Левая рука невольно тянется к правой, пальцы скользят по абсолютно здоровой коже. Сейчас все хорошо… Протезы идеальны, они не первый год мне служат. Но тело еще помнит, как мышцы проваливаются в пустоту, образовавшуюся на месте удаленной кости…

Микрохирург стал выдающимся изобретением, предназначенным для спасения жизней. Даже первые модели, еще без компьютерного контроля, исключительно на ручном управлении, сделались прорывом при космических путешествиях – далеко не на каждом корабле можно оборудовать полноценную операционную. Но, как водится, нашлись умельцы, которые адаптировали микрохирург для своих целей… Так ведь и нож изначально изобрели не для того, чтобы люди могли друг другу горло резать! Просто кто-то всегда приспосабливается.

Среди прочего, микрохирург умеет удалять и кости – поврежденные травмой или болезнью, не просто так, понятное дело. Для начала полая игла подводится к кости, потом растворяет ее специальным реагентом под местным обезболиванием. Получившуюся жидкость хирург выводит за пределы тела через тонкую трубку, а на месте удаленной кости сразу же ставится временный полимерный протез – чтобы не было деформации, травмы для нервной системы и дикой боли, с которой человек неизбежно столкнется, потеряв кость.

Но это все по протоколу, созданному нормальными врачами для нормальных больниц. В моем знакомстве с микрохирургом ничего нормального не было. Я прошел только через первую фазу – удаление… Нескольких костей сразу. Тех, кто творил это со мной, такое забавляло. Были там и люди поумнее, записывавшие результат эксперимента, но меня они тоже не жалели. Я был расходным материалом, не имевшим большого значения. Если и умру – не важно, у них там еще два зала точно таких же рыдающих детей. Думаю, меня не убили на месте лишь потому, что хотели посмотреть: как тело будет справляться с потерей костей?

Я это помню – и буду помнить всегда. Но это не то воспоминание, которое может меня уничтожить. Поэтому я спокойно приближаюсь к столу, беру сосуд, вращаю его, чтобы придать застоявшейся дряни движение. Я пережил то, что случилось. И то, что я получил взамен, меня не раз спасало. Честная сделка, как по мне.

Но я уже понимаю, в какую сторону будут двигаться мои предполагаемые кошмары. Это вроде как должно напугать меня, однако я чувствую приятное волнение. Я догадываюсь, что увижу дальше… что должно быть! После всего, что я сделал, с сентиментальностью у меня не очень. Но для того, чтобы не слететь с катушек, даже социопатам нужна хоть какая-то система ценностей. Просто в большинстве случаев они ставят в ее центр себя, любимых, и все себе разрешают. Я же когда-то поставил в центр другого человека – и никогда не сожалел об этом решении.

Я поспешил дальше, не обращая внимания на возможные встречи с другими людьми, менее важными, хотя и тоже дорогими… Я знал, что рано или поздно увижу ее, не могу не увидеть. Думаю, я был готов к этому с самого начала, просто отказывался себе признавать… Еще большой вопрос, почему я согласился на эту авантюру – чтобы спасти Сатурио Барретта или снова увидеть ее.

Она ждала меня. В огромном пустом зале – слишком огромном для любой космической станции, но кого это волнует? Я даже не сразу понял, что это за место, я в подобном не бывал. Но мне и не нужно, в этом суть иллюзий, мой мозг при посильной помощи Наставника сам дорисовывает декорации.