Я еще раз обвел взглядом карту и указал на нужный тоннель.

– Вот. Это их гнездовище – по крайней мере, временное. Отсюда они и пришли.

– Их там и правда больше, – согласился Сатурио. – Но откуда ты знаешь, что они оттуда пришли? Они могли просто выбрать этот тоннель…

– Нет причин. Если они хотели держаться подальше от людей, периферия подошла бы лучше. Да и для большинства форм жизни типично скорее расширять территорию, а не выбирать убежище наугад.

– Они действительно пришли оттуда, – неожиданно поддержал меня Лейс.

– Ты-то откуда знаешь? – хмыкнула Бруция. – Ты ж не совсем местный!

– Мне и не нужно быть местным, чтобы заметить очевидное. Посмотрите, куда этот тоннель ведет и откуда.

Ну, молодец, Мертвый, заметил то же, что и я, избавив меня необходимости снова объяснять. Тоннель, в котором обосновались эти комки слизи, не был полноценной частью Лабиринта. Насекомоподобные твари еще могли расползтись оттуда, используя вентиляционные шахты и прочие технические помещения. Для людей проход был на редкость неудобный: узкий, тесный, да еще и кривой. Предназначение у него было только одно: быстро провести из точки А в точку Б.

Точкой Б были тоннели, ведущие на четвертый уровень. Точкой А – второй уровень. Это подтверждало то, о чем и так несложно было догадаться: хищники пришли со второго уровня. Думаю, их там и вывели – откуда бы еще им взяться? Вопрос только в том, для чего вывели, а ответ на него позволит определить причины их побега. Если для какой-то практической цели, например, в пищу, тела утилизировать, коридоры зачищать – значит, сбежали они случайно. Ну а если чуть подсократить популяцию Лабиринта, никакой это был не побег, их сюда намеренно подбросили.

– Нужно уничтожить их! – объявил Лейс. – Мы можем отправиться туда немедленно?

– Мы туда вообще не отправимся, – осадил его Сатурио.

– Но они же убивают людей!

– А там они убьют нас. Тоннель ослабит нас и даст преимущество им. Судя по словам Волкатии, драться с ними классическим способом слишком опасно, нам необходимо оружие, истребляющее их массово.

– И это вообще наша цель номер два, – подсказал я.

– А цель номер один тогда что? – смутилась Бруция.

Я постучал пальцем по экрану:

– Вот это.

Мира присмотрелась к указанной точке, к сияющему силуэту – так сканеры обозначали организмы с жизненными показателями. Так себе определение, но именно оно лучшего всего объединяет людей и неведомых ползучих тварей в одну группу.

– Это же просто человек, – сказала Мира.

– Человек, – подтвердил я. – Который, если верить схеме станции, находится в мусорном отстойнике и вряд ли выберется оттуда самостоятельно. Судя по малой активности, он еще и ранен.

– Он мог туда свалиться по пьяни, – поморщился Лейс. – У нас тоже несчастные случаи таких вот неудачников забирали…

– Мог. Но он слишком далеко от территории баров, если бы он был настолько пьян, чтобы бесконтрольно свалиться в люк, он бы сделал это поближе к месту возлияний. Сдается мне, ему помогли туда попасть. И мне очень любопытно, за какие заслуги от него решили избавиться свои.

В стенах скреблись не мертвые, Роман Милютин наконец вынужден был признать это. Но стало только хуже. По сути, вся его вымученная вера в мистику была призвана лишь скрыть его собственную ошибку. Это не могло длиться вечно, пора справляться с последствиями…

Роман хотел рассказать все сыну. Он понятия не имел, как отреагирует Виктор, простит ли его когда-либо… Может и не простить. Но молчать и дальше Роман не мог, сам он не представлял, как исправить ситуацию, а у его сына шансы были.

Только вот не было сына. Роман пытался вызвать его всеми возможными способами: через личный компьютер, по внутренней связи полиции, через знакомых. Он даже отправился в ближайший участок, надеясь найти сына там. Но коллеги Виктора и сами не представляли, где он, они даже не брались сказать, когда видели его последний раз. Им сейчас было не до того – такой масштабной проверки на астрофобию, кажется, еще не случалось. Хотя, глядя на решительных, великолепно вооруженных военных, Роман все больше сомневался, что дело действительно в астрофобии.

Он отправился бродить по станции, надеясь на удачу. Лабиринт не так уж велик, рано или поздно они с Виктором должны пересечься! Раньше ведь пересекались… Но на сей раз его попытки длились недолго: его перехватил патруль. Мучить дополнительными проверками не стали, просто велели идти домой и не высовываться. Все равно распределителю заданий заниматься нечем, потому что и заданий нет.

Роману пришлось подчиниться. Он вошел в дом, оптимистично допуская, что Виктор ждет его – и уже зная, что не ждет: замок показывал, что последний раз его запирали снаружи. Роман все еще надеялся, но надежда без действия по-своему мучительна. Хочется не ждать на месте, а сделать хоть что-то! Как будто сквозь пальцы утекает все сразу: и время, и жизнь.