А Ллойд все-таки решился. Сначала Виктор даже боль не почувствовал, только толчок в грудь, заставивший его сделать шаг назад. Пожалуй, то же самое произошло бы, если бы Скайлар ударил его обеими руками, вот только Скайлар стоял слишком далеко, чтобы сделать это. И держал в руках арбалет. Почему-то… Зачем ему арбалет? И как это связано со стрелой, теперь торчащей из груди Виктора?..

Мозг под влиянием шока будто на паузу стал, мысли пусть и появлялись, но медленно и какие-то отвлеченные… Виктор думал не о том, что стрела его убьет, а о том, что Скайлар сделал правильный выбор: беззвучное нападение, и отследить по оружию, кто это сделал, не получится…

Но если разум подводил, то тело двигалось предельно быстро… тело очень хотело жить. Даже если шансов не было. Виктор и сам не успел сообразить, что делает, он просто сорвался с места, распахнул люк и нырнул вперед, в пустоту, в мусорную шахту, уходившую на непонятно какую глубину.

Уже проваливаясь туда, он понял, что оказал Скайлару услугу: сам избавился от трупа его врага, не дав убийце даже случайно оставить хоть какие-то улики. Но сожалеть об этом было уже поздно.

Беженцы были мирными и притихшими только первые полчаса. Потом их накрыло осознание того, что у них, вообще-то, гражданские права есть. Причем полтора десятилетия на четвертом уровне их это не волновало, а тут просто зачесалась независимость!

Они раздражали Рино, потому что отвлекали его в и без того паршивой ситуации. Пока он пытался понять, что вообще можно сделать, они отстегнули ремни безопасности, обступили его со всех сторон и теперь галдели над ухом.

– Вы должны были доставить нас на станцию! Вы обещали! Вы говорили, что это безопасно, а мы поверили!

– И что, вы обменяли райские условия на мучительную гибель? – огрызнулся Рино.

– Мы были бы хоть как-то живы!

– Ненадолго!

– Не вам решать!

– Это один из ваших грохнул челнок! – напомнил пилот. – Мы приглашали на борт людей без начинки!

Но слушать его они не желали. Они вдохновились тем, что их больше и они обижены. О том, что именно представитель их станции устроил катастрофу, очень выгодно было забыть. Рино прекрасно знал, что толпа глупа – любая, всегда. Еще чуть-чуть, и они будут полностью убеждены, что взрыв устроил кто-то из экипажа «Виа Ферраты», а их недоделанный террорист с бомбой в пузе тут ни при чем.

Задачу Рино усложняло еще и то, что ему приходилось справляться с этим кудахтаньем в одиночку. Кети полностью сосредоточилась на помощи Овуору, он был ранен намного тяжелее, чем остальные пострадавшие. Да и не смогла бы Кети противостоять давлению толпы, тут и сомневаться не приходится.

Овуор долгое время не приходил в сознание. Рино надеялся, что и не придет до самой станции: слишком уж сильно он пострадал. Но немолодой мужчина оказался на удивление крепким: он не только открыл глаза и не завопил от боли, что пилот считал вполне простительным при таких травмах, он еще и быстро разобрался, что происходит.

– Доложите обстановку, Бернарди! – велел он.

– Вам лучше не говорить сейчас! – пискнула Кети, но на нее никто не обратил внимания.

– Аварийно приземлились на астероид, – отчитался Рино. – Связи со станцией нет, потому что в Секторе Фобос с этим как обычно. Но сигнал бедствия я послал, а они прислали простейшее подтверждение того, что его получили.

– Так значит, нас спасут? – оживились беженцы.

– Попытаются.

Ему казалось, что прозвучало достаточно, больше рядом со злобной толпой говорить не следует. Однако Овуор был настроен на честность:

– За какое время к нам доберутся спасатели и можем ли мы улететь отсюда самостоятельно?

– Если доберутся, – неохотно уточнил Рино. – Не каждый пилот на такую миссию согласится… Я бы согласится, но я и так тут. Даже если они решатся, им придется переоборудовать челнок для спасательной операции, в стандартном виде они не подходят. Думаю, продержаться нам нужно минимум двенадцать часов.

– А сколько выдержит система жизнеобеспечения?

– Ну-у… Часов двенадцать как раз. Может быть.

Рино не стал уточнять, что в случае с системой жизнеобеспечения он назвал верхний порог, но это, кажется, и так все поняли.

– Что с самостоятельным взлетом? – спросил Овуор.

Как он умудряется говорить с остатками лица и при этом не морщиться – пилот и угадать не брался. Может, весь секрет в том, что морщиться уже особо и нечем.

– Пытаюсь понять, возможно ли это, но стадо баранов активно сопротивляется своему спасению!

Вряд ли беженцы прониклись, однако с пути все же ушли. Видимо, и на них произвел впечатление самоконтроль истекающего кровью вице-адмирала.