– Да, я… Я знаю. Нам подойдет пятый док. Только он выдержит, даже если мы влетим туда на полной скорости.

– Делайте то, что считаете нужным, Бернарди. Удачи.

Рино не хотелось это делать. Как бы он ни храбрился, он прекрасно понимал, сколь ничтожны его шансы справиться. Возможно, они тут все погибнут… Возможно, выживут только он и Кети, привезя на станцию кровавое месиво в пассажирском салоне, и Рино будет проще умереть, чем жить с этим. Но он сказал адмиралу правду: других вариантов не было.

Слова молитвы, которую его заставили выучить силой, сами собой всплывали в памяти. Рино не отгонял их, повторял про себя, чтобы думать только о них – и не думать о будущем.

Возможно, Елене тоже не понравился его план, но она сделала все как надо. Стоило челноку развернуться, как на станции заработали лазерные орудия. В какой-то безумный миг Рино показалось, что адмирал решила все переиграть, по ним стреляют на поражение, сейчас прямо перед глазами полыхнет взрыв – и все закончится…

Но нет, не в этот раз. Елена сумела найти на станции действительно толкового стрелка. Белые с желтым отблеском полосы лазера ударили сначала по хвостовой части корабля, потом, потеряв значительную часть мощности, скользнули по брюху металлического зверя.

Со стороны, без звука, это наверняка смотрелось не так уж страшно, чуть ли не безобидно… Маленький светло-серый кораблик, до этого увешанный обломками, аккуратно подравняли, вот и все!

Но на самом кораблике это ощущалось иначе. Здесь громыхали взрывы, здесь уже нарастал жар. Сирена в какой-то момент отключилась: повреждения были настолько грандиозными, что не было смысла предупреждать о них. Компьютер заключил, что состояние критическое, дальнейший полет невозможен. Системы начали отключаться одна за другой, Рино поспешно изменил настройки так, чтобы остатки энергии пошли на жизнеобеспечение и управление челноком в аварийном режиме.

И даже это не было спасением. Дышать можно было лишь через появившиеся кислородные маски, силовые поля не давали пассажирам улететь и быть раздавленными, но свободно двигаться люди уже не могли, такая возможность сохранилась лишь в кабине пилота. Штурвал, прежде подчинявшийся легчайшему движению, теперь рвался из рук, Рино приходилось строить маршрут с учетом того, как именно будет кружиться и заваливаться челнок. Слова молитвы в его мыслях переплетались с цифрами обратного отсчета.

Кети, наблюдавшей за происходящим через закопченное стекло, наверняка казалось, что все уже кончено. Они подлетали к станции – но не к открытым для них воротам, а к укрепленной металлической стене с направленными на челнок орудиями.

– Бернарди, каково ваше положение? – невозмутимо поинтересовалась Елена. – Вы слишком далеко от ворот. Возможно, разумней уничтожить челнок прямо сейчас?

– Я справлюсь, адмирал…

– Вы берете на себя ответственность?

– Полностью!

Она могла бы посмеяться над ним. Сказать, что, если он ошибся, оставшаяся на его совести ответственность никого уже не спасет. Рино будет мертв, и разбираться с принесенными им разрушениями придется Елене – которая и так оказалась в уязвимом положении после потери двух своих ближайших помощников.

Но Елена ничего не сказала. Она поверила ему – и это спасло очень много жизней.

Двигатели все-таки отключились. Примерно за четыре секунды до станции полет превратился чуть ли не в свободное падение, однако Рино ожидал этого. Он рассчитал скорость и дальнейшую инерцию так, чтобы челнок в итоге влетел не в стену, а куда следует. После этого Рино уже ничего не мог изменить, он стал таким же беспомощным наблюдателем, как Кети.

Сожалеть, если что, он смог бы секунды две… да не пришлось. Челнок скользнул в распахнутую пасть ворот, даже не задев их. Правда, посадка все равно была жесткой: корабль подхватила искусственная гравитация, ударила о металл, окружила фонтанами огненных искр. Но система амортизации сработала отлично, она не позволила челноку пробить стену дока.

От последнего удара тело рванулось в ремнях, на секунду у Рино потемнело в глазах. И все же сознание он не потерял, просто зажмурился на пару мгновений, потом осмотрелся по сторонам. Кети все еще была рядом, она точно выжила – хотя бы этого он добился! Из открывшихся дверей уже спешили роботы и люди.

Сегодня Рино справился. Он не смог избежать потери Овуора – зато сохранил всех остальных. Беженцы, которых знатно потрясло, конечно же, были недовольны, но вместе со своим недовольством они отправились на карантин. Кети поспешила в лазарет, отлеживаться. Рино, пострадавшего больше, чем она, тоже уговаривали лечь в больницу на полное обследование, но он отказался. С парой трещин в костях и ожогами он мог свободно двигаться, а время для отдыха еще не пришло – ничего ведь не закончилось!

С Еленой Согард он увиделся после того, как покинул медицинский отсек. Адмирал не пришла встречать челнок лично, да ей и не полагалось. Она оставалась в командном пункте, Рино нашел ее там.

– Я хотел бы отправиться обратно незамедлительно! – отчитался Рино.

– Отказано, – бросила Елена, не отрывая взгляда от показаний на мониторе.

Такого Рино не ожидал. Он был уверен, что визит сюда станет скорее формальностью – он ведь уже все объяснил! На «Слепом Прометее» осталась вся группа, там враждебная среда, им наверняка нужна помощь. Да и самому Рино было неспокойно из-за того, что он бросил своих спутников. После смерти Овуора чувство, что он не готов больше никого потерять, стало особенно острым.