Но Елена будто не понимала этого, и ее ледяное спокойствие все-таки начало его раздражать.

– Адмирал, при всем уважении, вы не понимаете, я могу…

– Остановитесь прямо сейчас, Бернарди, – посоветовала Елена. – Мой опыт показывает, что после слов «при всем уважении» люди чаще всего наговаривают себе на трибунал. Прежде, чем ознакомить меня со своей, безусловно, продуманной речью, взгляните вот на это.

Она вывела на основной монитор показания, явно добытые следящими дронами. Перед Рино открылась карта участка, на котором оказались обе станции, и карта эта не сулила ничего хорошего.

К ним приближался поток метеоритов. Да, мелких, совершенно не похожих на аномальные астероиды этой зоны. Он не угрожал таким гигантам, как «Слепой Прометей» и «Виа Феррата», а вот небольшой челнок он легко превратил бы в груду металлолома. И пролететь этой дряни, как назло, предстояло как раз между двумя станциями! Рино прекрасно видел: на ближайшие часов двадцать путь на «Слепой Прометей» закрыт.

– Я полечу обратно, когда все закончится! – упрямо заявил пилот.

– Может быть, полетите вы. Может быть, все мы, но точно не туда. Посмотрите.

Елена указала на небольшое светлое пятно на самой границе карты. Рино сначала даже не заметил его, отвлеченный метеоритами, а теперь разобрался, что к чему, и понял, что гораздо большая беда приближается к ним как раз оттуда.

Это были новые астероиды, большие, опасные… Вряд ли они могли разрушить станцию, но могли нанести ей серьезные повреждения. Да и то если были самыми обычными! А уж если они аномальные, предсказать эффект столкновения с ними нереально.

Судя по предварительной траектории полета, рассчитанной компьютером, «Слепого Прометея» они обойдут стороной. А вот «Виа Феррату» атакуют в полную силу, и через десять дней ей предстояло или лететь прочь, рискуя навсегда потерять разведывательную группу, или принять удар – который она могла и не выдержать.

Наставницы в школе не раз повторяли: гетера не имеет права на презрение. Иначе она не справится со многими заданиями – да и долго не проживет. Каллисто, которой не удавалось подавить в себе это чувство, надеялась, что навык придет с возрастом.

Однако с возрастом пришло лишь понимание: это невозможно. Есть люди, к которым нельзя относиться иначе, есть поступки, которые только презрение и вызывают. Мастерство гетеры не в том, чтобы не чувствовать этого, а в том, чтобы скрывать свои истинные чувства. Улыбаться тем, кого она презирает, и даже делить с ними постель, если очень надо.

Каллисто умела все, что должна уметь хорошая гетера, но не всегда пользовалась этим. На заданиях терпеть было проще, она знала, что один этап ее жизни скоро закончится и начнется другой.

На «Слепом Прометее» правила игры изменились. Сначала Каллисто пришлось признать, что это надолго, потом – смириться с тем, что это навсегда. Поэтому действовать она начала жестче и границы обозначала уверенней. Она ведь больше не выполняла задание, она просто жила! А как жить, вечно себя преодолевая?

В первую очередь это касалось ее отношений со Скайларом Ллойдом.

Каллисто не удивило то, что он на нее позарился. Скайлар был типичным избалованным наследником властного и богатого отца. Он привык получать все, на что укажет его пухлый пальчик. А то, что Каллисто нравилась многим, лишь распаляло его интерес. Он в первые же недели путешествия предложил ей стать его любовницей и чуть ли не впервые в жизни получил отказ от женщины.

Воспринял он это именно так, как и следовало ожидать – с истерикой, злостью и угрозами. Он попытался давить, однако Каллисто умела наладить нужные связи, к тому моменту ее поддерживал Наставник, сам Чарльз Ллойд считал, что она может быть полезна, ну а потом она еще и переспала с Троем Галлахаром – в первую очередь ради самого процесса, но и такая подстраховка ей не помешала. В принципе, чтобы Скайлар отцепился, хватило бы и вмешательства его отца.

Молодой мужчина оказался более настойчивым, чем предполагала Каллисто. Вместо того, чтобы переключиться на других обитательниц станции, мечтавших о его внимании, он предложил ей выйти за него замуж. Знал ли он, что гетер в первую очередь учат ценить свободу? Скорее всего, знал, он не дурак, он просто решил, что в Секторе Фобос это не имеет значения. За безопасную сытую жизнь можно заплатить покорностью.

Каллисто вновь отказала ему, теперь чуть мягче – нарываться не следовало. Она положилась на время… но то же самое сделал Скайлар. Он как-то сболтнул, что просто ждет, когда годы лишат Каллисто юности и красоты, уж тогда она согласится стать его женой! Гетера подозревала: он выжидает не брака, а возможности ее отвергнуть. Но Каллисто как раз об этом не болтала и укрепляла свои позиции в верхушке станционного руководства.

Так что Скайлар всегда был последним из жителей первого уровня, к кому она обращалась. Увы, иногда выбора не было – вот как сегодня, например. Возвращение криптидов вызвало настоящую панику, первый уровень не был полностью изолирован, сделать это не получилось бы, но на подходе к нему установили пропускные пункты. Каллисто пыталась миновать их, чтобы пообщаться с Чарльзом, однако ей сказали, что адмирал сейчас слишком занят, он спасает мир – или что-то в этом духе. Наставник закрылся в своем храме, но гетера давно заметила, что он панически боится криптидов. Трой Галлахар много дней не появлялся на втором уровне, и она понятия не имела, где он, хотя его жена, Элиза, бродила тут как ни в чем не бывало и обеспокоенной не выглядела. Впрочем, это не показатель: даже если ей под дверь подкинут развороченные кишки мужа, она скажет что-нибудь вроде «Какая досада, надеюсь, металл под ними не заржавеет!»