Но сначала нужно было кое-что проверить.

Он достал пепельницу из чемодана и водрузил ее на столик. Дьявол ликовал. Красные лакированные зрачки праздновали победу. Не рано ли?

Анатолий порылся в чулане, нашел ножовку и вернулся в комнату. При виде ножовки что-то изменилось в облике медного искусителя. То ли свет теперь падал с другой стороны, то ли столик качнулся, но рубиновые глаза наполнились тревогой.

Анатолий крепко взял пепельницу левой рукой (ему показалось, что он ощущает холодную дрожь дьявола) и несколько раз провел ножовкой по одному из рожек.

Послышался легкий стон. На полированной поверхности ясно обозначился пропил.

– Ага, боишься...

Теперь пришла пора улыбаться Анатолию.

Он отложил ножовку в сторону, сел на постель и, держа перед собой в вытянутых руках перепуганного идола, сказал ему:

– Послушай, любезный! Я не желаю тебе зла. К тому же ты - подарок. Всякий раз, когда ко мне придут курящие гости, я буду предоставлять тебе за столом почетное место и даже обращать их внимание на твою оригинальную внешность. Я также обязуюсь содержать тебя в чистоте. Но за это ты обязуешься оставить меня в покое. Ты должен уйти из моих мыслей и снов и не вторгаться в них самовольно. Если это опять случится, я попросту распилю тебя на мелкие кусочки и разбросаю по всему городу. Попробуй потом собраться воедино! Причем я буду отпиливать от тебя по кусочку в день. И я это сделаю. Думаю, такая перспектива не сулит тебе радости. Что скажешь? Заключаем договор?

Черт покладисто кивнул. Ехидство, по крайней мере в эту минуту, исчезло из его улыбки.

Ночью Анатолий спал спокойно. И в последующие ночи тоже. И он долго еще не курил. Целых три месяца.

– Все в полном порядке, - пожал плечами Павел, откладывая в сторону индикатор.

– Посмотри, пожалуйста, внимательнее, - мягко попросил Михаил, на бледном лице которого вновь появилось выражение обреченности. Впрочем, его лучший друг не отличался наблюдательностью.

– Да что здесь смотреть!
– снисходительно воскликнул он.
– Это же не компьютер! Обыкновенная настольная лампа. Вилка, шнур, патрон и выключатель. Ну еще подставка да плафон. Элементарнейшая схема.

– Я ничего не смыслю в электричестве, - виновато улыбнулся Михаил.
– Но эта, как ты утверждаешь, исправная лампа постоянно бьет меня током. Оттого я и решился затруднить тебя просьбой проверить ее.

– О Господи, Мишка, оставь эту лексику для своих страшных рассказов! Затруднить... Просьбой... Пара пустяков!
– Павел перебрал детали, разложенные на столе.
– Хорошо, вот здесь я усилю изоляцию, отрегулирую выключатель. Возможно, через, него идет утечка на корпус, хотя это маловероятно. А что - сильно бьет?

– В последний раз я едва не потерял сознание. Павел недоверчиво покачал головой:

– Чудеса! Может, ты менял лампочку и ненароком сунул мокрый палец в патрон?

– Нет-нет, я просто хотел подвинуть ее ближе.

– Или ударился локтем о край стола? Иногда возникает ощущение, что тебя действительно шарахнуло током.

– Нет, Павлик, - с какой-то мрачной уверенностью ответил Михаил.
– Меня ударила лампа.
– Он произнес эту фразу со странным упоением, затем заговорил шепотом: - Я боюсь ее, Павлик. Она решила уничтожить меня, но пока не может верно рассчитать силу удара. Но с каждым разом он становится все чувствительней.

– Ну, милый, ты, кажись, помаленьку чокаешься со своими мистическими рассказами. Ну нельзя же так доводить себя! Знаешь что? Сделай перерыв в работе, съезди куда-нибудь, развейся. Смотри на вещи проще. В прошлом году ты доказывал, что у соседского кота сатанинский взгляд и железные когти, теперь эта лампа... Держи! Более безопасной лампы в мире не существует.

– Спасибо, Павлик, но...
– Он судорожно вздохнул.
– Ты ведь знаешь, что случилось с соседями!

– Опять двадцать пять! Да в мире ежедневно происходят тысячи, десятки тысяч автокатастроф! При чем здесь какой-то кот?

Михаил печально улыбнулся:

– Спасибо, Павел! Ты настоящий друг. Всегда стараешься меня ободрить. Возможно, ты и прав. По крайней мере, мне хотелось бы, чтобы на этот раз ты был прав.

* * *

Через несколько дней, ближе к вечеру, когда Павел, стоя в одних трусах у стола, гладил сорочку, раздался звонок в дверь.

Он открыл. У порога переминался с ноги на ногу Михаил. Вид у него был совершенно убитый.

– Заходи!
– Павел отступил в прихожую.
– Что случилось?

Друг поднял на него глаза, в которых застыл ужас:

– Павлик... Эта проклятая лампа достает меня.

– Опять?!
– Павел давно привык к странностям друга, но иногда тот по-настоящему выводил его из себя

– Я знаю, ты не поверишь, но теперь она бьет... даже не включенная.

– Погоди-ка!
– Хозяин провел гостя в комнату, достал из серванта бутылку и налил большую рюмку водки.
– Выпей! Так... А теперь рассказывай.

– Она сама перемещается по комнате. Каждый раз когда я просыпаюсь, она оказывается рядом на ночном столике. Вчера я задремал, но еще не уснул, и тут что-то коснулось моего горла. Я открыл глаза. Только не смейся Павлик! Ее шнур пытался обвиться вокруг моей шеи. После того как я перестал прикасаться к ней, она изменила тактику и решила меня задушить. Ты бы видел, каким зловещим был в этот момент изгиб ее ножки! Она хохотала мне в лицо!