– Ты знаешь этого человека?
– поинтересовался он.

– Это главарь шайки похитителей, - обтекаемо ответил я.

– Это некто Когтев Константин Петрович, по прозвищу Китель, - тихо поправил Мамалыгин, впрочем, безо всякого стремления уличить меня во лжи.
– Один из четырех крупных подпольных воротил города. На будущее старайся избегать с ним конфликтов.
– Он продолжал обводить голову того фонариком.

– Что вы делаете?
– спросил я.

– Блокирую память. Когда он очнется, то забудет все, связанное с тобой. Кстати, вы пришли сюда вдвоем?

– Нет, у подъезда стоит машина, в ней еще трое.

– Они участвуют в этой истории?

– Да.

– Ну-ка, пошли...
– Мамалыгин двинулся к балкону.

Я поплелся следом, подумав внезапно о том, что сейчас навсегда исчезну из памяти Алины. Я вспомнил ее ласки, горячее тело, восторженный взгляд... На миг захотелось упросить Мамалыгина не вмешиваться в память Алины. Но малодушие взяло верх. Зачем мне женщина, видевшая мой позор? И многого ли стоят ее слова о любви? Должно быть, она говорит их каждому либо через одного. А ко мне она приклеилась с единственной целью: поживиться. Все это фальшь. Город битком набит подобными Алинами. У нас с ней было две хорошие ночи, и довольно. Прощай, Алина! Извини, но ты - не мой идеал.

Мамалыгин перегнулся через перила, подзывая меня к себе:

– Эта?

– Она самая. Молочная "Волга".

Хмыкнув, он навел на машину луч фонарика.

Через минуту мы вернулись в комнату.

Китель по-прежнему сидел в кресле в позе истукана.

Мамалыгин распростер перед его лицом ладони, совершая плавные, как бы охватывающие движения, и резко опустил руки.

Китель тотчас встрепенулся и уставился на нас как баран на новые ворота. Моя персона не вызвала у него никакого интереса.

– Где я?
– недоуменно спросил он.
– Кто вы такие?

– Случайные попутчики, - мягко пояснил Мамалыгин.
– Вы поднимались в лифте и лишились сознания. Пришлось оказать посильную помощь. Как вы себя сейчас чувствуете? Вам нужно носить с собой валидол. В вашем возрасте шутки с сердцем плохи.

– Точно.
– Тот помассировал грудь.
– И вправду - отпустило. Ну, спасибо! Это управление железной дороги?

– Вовсе даже нет. Жилой дом на проспекте Космонавтов.

– Ни хрена себе!
– присвистнул Китель.
– А какого черта я здесь делаю?

– О том, вероятно, нужно спросить у вас. Китель потер свой бычий лоб.

– Что значит текучка! Скоро собственное имя забудешь.
– Он достал из верхнего кармана пиджака визитную карточку и протянул ее Мамалыгину.
– Позвоните в ближайшие дни, я вас отблагодарю... Когтев умеет помнить хорошее!
– К нему вернулась привычная самоуверенность.

– Весьма вам признательны, - вежливо кивнул Мамалыгин.
– Найдете дорогу?

– Это я-то?! Еще бы! Он встал и, громко ступая, вышел. Мамалыгин проводил его до дверей и вернулся в кабинет.

Я невольно напрягся, ожидая дотошных расспросов, а затем и крепкой взбучки, возможно, даже изгнания из рая.

Но и намека на недовольство не было в его взгляде. Наоборот, он смотрел сочувственно.

– Ты все-таки пострадал... Не переживай. Сейчас восстановим твое ухо. Даже шрама не останется.

Он извлек из ящика стола еще один компактный чудо-аппарат, похожий на небольшую резиновую грушу.

Легкое жужжание, приятное покалывание в мочке и - ранки будто не бывало. Мое ухо приобрело первоначальную природную форму.

Я не уставал дивиться богатству необычного арсенала Мамалыгина. Вот кто поистине всемогущий человек!

– Среди твоих похитителей, чью память мы еще не заблокировали, остались опасные люди?
– спросил он.

Я сразу же вспомнил Макса и того второго, неизвестного мне "железного" человека. Беда в том, что я его не знал.

– К сожалению, да, - вздохнул я.
– По меньшей мере двое.

– Тогда держи блокиратор.
– Мамалыгин протянул мне "волшебный" фонарик.

– Как им пользоваться?
– Я повертел в руках чудесный подарок.

– Очень просто. Он уже настроен на твою волну. Включаешь эту кнопку и наводишь луч на верхнюю часть головы объекта. Продолжительность облучения не менее тридцати секунд. Дальность - до ста метров. Луч стирает, вернее, запирает, блокирует связанную с тобой информацию, которая хранится в сознании твоего оппонента. Подчеркиваю, речь идет только о тебе. Если, к примеру, твой противник видел тебя верхом на слоне, то после облучения тебя он забудет, но слона - нет. Понимаешь?