– О нет, нет, нет, нет, – бормочет она, и я с трудом открываю глаза в теперь уже ярко освещенной комнате. Как только они привыкают к свету, я быстро захлопываю их снова.

– Какого хрена!

Почему здесь Мэгги? Почему Мэгги стоит у стены в платье, задранном на бедрах? Неужели я только что?..

Твою мать!

Мой разум лихорадочно ищет ответы, а она продолжает причитать и явно не может прийти в себя. Очевидно, что я не тот, кого она ожидала встретить.

– Я должен был встретиться с девушкой, которую нашел в приложении, – бормочу я.

– Бо, это была я! – огрызается она, явно раздраженная тем, как долго мой медлительный мозг все это осознает.

– Нет. Этого не может быть.

Когда я снова открываю глаза, подол ее платья спущен и прикрывает трусики, и она в неистовстве расхаживает по комнате.

– Это была ошибка. Я не знала! Я никак не могла знать!

– Мэгги, успокойся.

Она замирает как вкопанная и широко открытыми глазами смотрит на меня с диким выражением паники на лице.

– Успокоиться?

– Да, успокойся. Значит… мы знакомы. Подумаешь. Мы оба взрослые. И у нас даже не было секса.

Паника на ее лице длится еще пару мгновений, но, наконец, она усмехается и качает головой.

– Я все время забываю, что тебе всего двадцать два.

– Эй, – отвечаю я. Не совсем уверен, что это должно означать, но очень похоже, что она использовала мой возраст как оскорбление.

– Бо, мы не просто знакомы. Твой отец мой друг, хороший друг. И коллега. И если бы он знал, что ты здесь, в его клубе… – похоже, она искренне расстроена и, закрыв лицо руками, падает на кровать.

Я некоторое время молчу, не зная, что сказать, но определенно чувствую разочарование. Но не потому, что моя таинственная женщина – Мэгги (на самом деле, этим я вовсе не разочарован), – а больше из-за того, что на всем, что мы планировали, теперь фактически поставлен жирный крест. Женщины моей мечты, готовой командовать мной и взять все под свой контроль, больше нет.

Ну, технически, она сидит прямо передо мной, но у нее сейчас полномасштабный кризис, и не похоже, что она в ближайшее время справится с ним.

– Мне лучше уйти? – неохотно спрашиваю я, потому что не знаю, что еще сказать в этот момент.

– Да, пожалуйста. Но не снимай маску.

Пристально глядя на нее, я стягиваю на затылок черную ленту маски, и мне грустно, что все заканчивается вот таким образом. Это как-то неправильно. Только что мои пальцы были внутри нее, а теперь меня выставляют за дверь.

– Бо, – кричит она мне вслед, когда я открываю дверь. Оглядываюсь, и она добавляет: – Никто не должен знать об этом.

– Понимаю, – кивнув, отвечаю я.

И вот так я исчезаю в темном коридоре. В главном зале все еще гремит музыка и звучат тихие голоса, и я направляюсь к выходу. Знаю, мы не можем продолжать то, что делали, но мне не нравится, что я ухожу от нее, тем более так. После всего того, что только что произошло.

Я несу это неприятное чувство с собой всю дорогу домой. Даже когда я забираюсь в постель, искусно уклонившись от назойливых вопросов матери, поскольку вместо главного входа пробрался в дом через патио, я все еще думаю о Мэгги.

Лежа в постели, я прокручиваю в голове то, что чувствовал, и не только физически. Хотя ее тело было невероятным – мягким, теплым и таким податливым, словно пластилин в моих руках. Но было что-то и в том, чтобы подчиняться ее приказам. Я даже не кончил, но ни секунды не думал о собственном удовольствии, будучи слишком сосредоточен на том, чтобы сделать приятно ей. Чего раньше со мной никогда не случалось.

Ее соблазнительные команды эхом отдаются в моей голове. Подними на мне платье. Поцелуй меня. Помоги мне кончить.

Боже, это было круто и не так, как мне знакомо. Не в смысле круто, чтобы потом подрочить при воспоминании об этом, но когда я касался ее, то чувствовал себя бодрым и живым, и каждый дюйм моего тела буквально вибрировал. Мой мозг отключился, и единственным сигналом, который он получал, были мы – наше взаимодействие и накал ощущений.

Ну да ладно.

Я могу найти еще одну, похожую на нее. Там был огромный список имен, который я еще не пролистал. И, возможно, я так и сделаю. Возможно, они будут мягче со мной и разрешат мне учиться на них, пока сами станут учиться на мне. Безусловно, должен быть кто-то еще.