– Расскажи мне все, – отвечает она с мягкой искренностью, которая успокаивает меня. Это то, что я люблю в Иден. Она открыта и доступна, поэтому нет ничего пугающего в том, чтобы подойти к ней и расспросить о ее образе жизни.

– Я прошла тест на извращения, – говорю я, и в ней внезапно просыпается интерес.

– Дай угадаю. Он сказал тебе, что ты Домина.

Я делаю большие глаза.

– Откуда ты знаешь?

– Мэгги, я наблюдаю за тобой весь последний год и вижу, как сильно тебе нужен контроль. Ты делаешь все сама, а не делегируешь задачи кому-то другому. Ты ничуточки не спонтанна, и долгое время я предполагала, что ты «ванильная» [4] . А если и занималась сексом, то, вероятно, это было не в радость и не в кайф.

У меня отвисает челюсть. Неужели все вокруг знают обо мне больше, чем я сама?

– Это невероятно, – шепчу я.

Она смеется и отпивает еще один глоток.

– Я могла бы сделать это своим цирковым номером. Угадывать странности людей по их личностям.

Это, конечно, впечатляет, но я насмотрелась на Мадам Кинк в действии в коридоре для вуайеристов, и потому знаю, что, вероятно, это не единственный ее трюк.

– Технически, мои результаты были: Домина, Госпожа, Укротительница Сопляков, – говорю я, внезапно пожалев, что не взяла ручку и бумагу, чтобы делать заметки.

– О, Укротительница Сопляков. Я это вижу, и мне это нравится.

– Иден… Я понятия не имею, как это делать.

Она протягивает руку и кладет ее на мою, что сразу успокаивает.

– Ладно, прежде всего расслабься. Это не должно быть работой. Это веселье.

Воздух стремительно покидает мои легкие, но я киваю.

– Да, да. Я знаю.

– Ты ведь умеешь весело проводить время, да?

Я отвечаю саркастическим взглядом. Она издает короткий смешок.

– Значит… ты нашла кого-то, кто готов с тобой поиграть?

Я вновь напрягаюсь.

– Да, – натянуто отвечаю я.

Этот ответ удивляет ее.

– Понятно. Ну… это здорово. Кто-то, кто тоже новичок в извращениях?

– Да…

Она явно чувствует мои колебания.

– Мэгги, расслабься.

– Я пытаюсь, но это пугает меня до чертиков. Он готов на все, и мне нравится идея повеселиться с ним, но что, если я все испорчу? Что, если сделаю ему больно? Или ему это не понравится? Или…

– Вот, держи.

Она протягивает мне свой стакан, и в следующий момент я глотаю чистую водку. Мой кашель обжигает горло, и я возвращаю ей стакан.

– Ладно, во-первых, ты слишком переживаешь по поводу его ожиданий. Его безопасности… конечно. Это важно, но ты слишком зависима в своей сексуальности. Ты заставила себя поверить, что твое удовольствие зависит от их удовольствия. Ты привыкла быть угодницей, любительницей-служанкой. Тебе же нужно быть доминирующей и получать удовольствие без обязательств перед кем-либо еще.

– Но я хочу, чтобы ему тоже было хорошо, – возражаю я.

– В этом-то и вся суть, Мэгги. Дело не в нем, уж поверь мне. Если он настоящий саб, то он хочет служить тебе, что бы это ни значило. Это не эгоизм. Именно в этом и заключается вся динамика. Перестань терзаться по поводу того, чего он хочет. Чего хочешь ты?

– В этом-то и проблема, Иден. Я не знаю. Чувствую себя потерянной.

Она с сочувствием на лице открывает рот, чтобы ответить, когда позади меня раздается знакомый голос:

– О чем вы тут говорите?

Чарли запрыгивает на сиденье рядом со мной, и мои щеки вспыхивают от смущения. Боже, сколько она успела услышать?

Иден ничего не говорит, просто невидяще смотрит перед собой, ожидая, что я возьму инициативу в свои руки и отвечу на вопрос.

– Ммм…

Судя по лицу Чарли, до нее что-то доходит. Она ахает.

– Подожди, это из-за теста, который ты прошла на прошлой неделе?

Мое лицо омрачается, а ее улыбка только растет.

– Ты кого-то нашла? – спрашивает она с еще большим энтузиазмом.

Я закрываю лицо руками и не отвечаю ей.

– Знаешь… Шарлотта идеальная кандидатура для разговора с точки зрения саба.

– О да, – отвечает Чарли. – Можешь спрашивать меня о чем угодно.

Я издаю стон. Знали бы они правду. Шарлотта в буквальном смысле последний человек, с кем я могу говорить об этом. Учитывая, что саб, о котором идет речь, ее бывший парень. Ах да, еще и сын ее Господина.

– Мэгги не знает, что делать со своим парнем. Она слишком переживает, что ему это не понравится, – отвечает за меня Иден.

– Все, что есть в контрольном списке, – это честная игра, – отвечает Чарли. – Мы с Эмерсоном постоянно пробуем разные вещи, и что-то из перечня здорово, но иногда слишком непривычно, и мне это не нравится.

Я снова издаю стон. Не знаю, смогу ли это слушать, но… во мне просыпается любопытство.

– Когда ты делаешь что-то для него, это тебя не злит?

Она наклоняет голову набок, как будто я задала идиотский вопрос.