– Ты хочешь, чтобы я переехала в Финикс?

– Это всего лишь идея. Как я уже сказал, временное решение.

– Потому что у меня нет супруга или ребенка, ты хочешь сказать. Так что мне будет просто легче.

В моем тоне чувствуется нотка враждебности, и он тотчас ее улавливает.

– Потому что ты умная бизнес-леди.

– Владелец бизнеса, – бесцеремонно поправляю я его, и он выглядит оскорбленным.

Я готова взять свои слова обратно. Ненавижу себя за резкий ответ, но малейшее упоминание о переезде включает у меня режим «бей или убегай». И, похоже, я уже надела боксерские перчатки.

Если я уеду из Брайар-Пойнт, мне придется бросить Бо. Знаю, мы не созданы навечно, но я пока не готова поставить на наших отношениях срок годности.

– Я что-то сделал не так? – спрашивает Эмерсон с написанной на лице тревогой.

Я фыркаю и зажмуриваюсь.

– Нет, извини. Просто… я не знаю.

– Ты же знаешь, я никогда не стану использовать твой пол в наших деловых вопросах. Разве я делал с тобой это раньше?

Я открываю глаза, и мне почти жаль его. Потому что, конечно, он этого не видит. Да и смог бы? Эмерсон понятия не имеет, каково это – быть единственной женщиной в мире мужчин. Но то, что он относится ко мне так же, как ко всем остальным, не означает, что для меня все было одинаково.

– Конечно, нет, Эмерсон. Я не это имела в виду. Я подумаю, ладно? Обещаю.

Он наклоняется. Его лицо все еще стоически серьезно.

– Ты можешь управлять всем сама, Мэгги. Поступай так, как хочешь. Я бы не предложил это кому попало.

Я проглатываю гордость, которую испытываю при этих его словах, но все не так-то просто. Вместо того чтобы спорить с ним, я на время откладываю эту идею и киваю головой в знак согласия.

– Спасибо.

Он выдавливает улыбку, а потом смотрит на витрину, над которой мы зависли. Взгляд Эмерсона скользит по моему лицу, и в его глазах мелькает искорка озорства. Я краснею и спешу отвернуться.

– Покупаешь для кого-то конкретного?

– Проводила инвентаризацию, – лгу я, и он смеется в ответ, что означает, что он видит меня насквозь.

– Понятно, – он смотрит на ошейники и многозначительно добавляет. – Я слышал, что защелкивающиеся пряжки гораздо удобнее всех других.

Мои щеки вспыхивают от смущения. Я не могу говорить с ним об этом по ряду причин. Первая и самая главная из них – это будет носить его сын. Плюс дискомфорт от того, что я слишком сдержанна, чтобы обсуждать такие вещи открыто.

– Я провожу инвентаризацию…

– Не хочу совать нос в чужие дела, – прерывает он меня. – Но я слышал, как вы, дамы, разговаривали на кухне тем вечером, и в курсе, что ты прошла тест. Я достаточно хорошо тебя знаю, чтобы догадаться, каковы были результаты. И я просто предлагаю это тебе без всяких обязательств, но если тебе когда-нибудь понадобится совет…

– Навряд ли, – огрызаюсь я. – Но все равно спасибо.

– Не расстраивайся, Мэгги. У тебя все получится.

Он в успокаивающем жесте кладет руку мне на спину, и я выдавливаю из себя улыбку.

На мгновение я почти готова поговорить с ним об этом. Эмерсон мой самый близкий друг вот уже более десяти лет, и до сих пор работа была единственным, что у нас было общего.

– Возьми черный. Ему понравится, – добавляет он с озорной улыбкой. Мои щеки вновь вспыхивают. Я делаю большие глаза и пытаюсь скрыть смущение. Боже, знал бы он, что предлагает…

С этими словами Эмерсон встает и поправляет свой костюм.

– Созвон с владельцами Финикса состоится через час. Я не могу сделать это без тебя.

Я улыбаюсь.

– Расслабься, малыш. Я буду там.

Подмигнув мне, он поворачивается и уходит. Я снова смотрю на ошейники, и моя улыбка гаснет. Это была недолговечная мечта. Если я скоро перееду в Аризону, то не смогу дать Бо обещания, которые этот подарок символизировал бы.

Так что, возможно, срок годности – это именно то, что нам нужно. Если есть крайний срок, то мое сердце не станет привязываться. Как только я уеду, все это закончится.

Созвон с Финиксом затянулся. Когда я, наконец, выхожу из клуба, уже далеко за семь. Я не видела Бо весь день, что не так уж и странно, как кажется. Когда я выбегаю к своей машине, дождь льет как из ведра. Благополучно устроившись на водительском сиденье, я первым делом достаю телефон.

– посылаю я сообщение.

Мы все еще общаемся через приложение, потому что так безопаснее. Через мгновение он отвечает:

Я улыбаюсь его милой заботе. С каждым днем я все реже и реже вижу избалованного, эгоистичного типа, которого, как мне казалось, я знала. Я люблю эту новую версию Бо, проявляющую больше сочувствия, чем мне казалось возможным.