– Да. Ты действительно хороший художник, Бо.

– Спасибо.

Через мгновение она добавляет:

– Итак, у меня сегодня есть новости. По работе. В следующем месяце я на некоторое время перееду в Финикс, чтобы открыть там новый клуб. Тебе придется вернуться в приложение и найти себе новую Домину.

Я застываю, уставившись на нее, и пытаюсь осознать, что Мэгги только что сказала. Новая Домина? Буквально вчера вечером она заставила меня пообещать, что я принадлежу только ей, а теперь… она хочет, чтобы я нашел кого-то еще?

– Ты переезжаешь в Финикс?

– Временно, но, по моим прикидкам, как минимум на полгода.

Она снова смотрит в свой телефон, и ее внезапное безразличие к этой новости раздражает меня. Мне хочется вырвать мобильный из ее рук и разбить его о стену. Накричать на нее, чтобы она честно сказала то, что хочет произнести, но я не двигаюсь. Если она собирается делать вид, будто ей все равно, то и я тоже.

То есть… наши отношения, наше доверие друг к другу, все то, чему мы научились, через месяц полетят в мусорный бак. Вжик – и нет.

– Думаю, мне пора домой, – бормочу я и вскакиваю с дивана. Она резко поворачивает голову в мою сторону.

– В такую погоду? Слишком опасно. Останься.

Она следует за мной, и я стараюсь не вкладывать слишком много в то, каким тоном она просит меня остаться. Она беспокоится только о моей безопасности.

– Со мной ничего не случится. Я буду ехать медленно, – возражаю я, хватая ключи со стола.

– Бо, останься, – отвечает она, на этот раз резче.

Я поворачиваюсь к ней и чувствую напряжение.

– Ты просишь меня или приказываешь?

Она колеблется.

– Я…

Она умолкает, и я наблюдаю, как до нее доходит разница. Если она приказывает мне остаться, то мы не более чем Домина и ее саб. Даже если она только что намекнула на это своим заявлением о том, что после того, как она внезапно уедет в следующем месяце, мне нужно найти себе кого-то нового. Но если Мэгги просит, это значит, что она хочет, чтобы я был здесь, рядом с ней.

– Бо, – говорит она со вздохом, и ее плечи опускаются. – Я хочу, чтобы ты остался. Я прошу тебя остаться.

– Да, мэм, – бормочу я в ответ, и мой тон пронизан обидой.

Она тянется к моей руке и нежно проводит пальцами по моему бицепсу.

– Ты злишься из-за Финикса.

Я качаю головой.

– Неправда. Мне насрать. Но я не намерен искать другую Домину. Я решился на это исключительно ради эксперимента, или ты забыла? Я не мой отец. Такой стиль жизни не для меня.

Ее брови ползут к переносице, а плечи сутулятся еще больше.

– Если бы я прямо сейчас велела тебе встать на колени, ты бы это сделал?

– Ни за что, – огрызаюсь я. – Ты думаешь, я все время буду твоей собачкой. Я делаю это только ради секса, Мэгги.

Она выпячивает грудь и вскидывает подбородок.

– Чушь. Ты просто выгораживаешь себя. Тебе нравится быть сабом, и я не понимаю, почему ты отказываешься в этом признаться.

– Потому что я не такой. Я же сказал тебе. Это был эксперимент.

Она хватает меня за рубашку и тянет к себе.

– Хорошо. Сегодня сабом буду я.

Она опускается на колени передо мной, и я, разинув рот, смотрю на нее. Странно видеть ее такой, и мне это не нравится.

– Встань. Мне это не нужно.

Я пытаюсь поднять ее за локти, но она выдергивает руку.

– Нет. Время от времени полезно меняться ролями. Чтобы увидеть все глазами другого.

– Мэгги… я не хочу, чтобы ты подчинялась мне.

– Почему нет? – спрашивает она, глядя на меня своими бездонными голубыми глазищами.

– Потому что я просто… не хочу. Даже не знаю, что сказать.

– Скажи мне, что ты хочешь, чтобы я сделала.

Я вздыхаю.

– Нет. Я не хочу использовать тебя таким образом.

Она хмурит брови.

– Но я хочу, чтобы ты это сделал. Я хочу сделать тебе приятно.

– Только не таким образом. Я не в том настроении. Ты просто пытаешься мне что-то доказать.

Я поворачиваюсь к ней спиной и иду в кухню. При этом я слышу, как она встает на ноги и идет за мной следом.

– Скажи мне почему. Почему ты не хочешь, чтобы я подчинялась тебе, когда ты можешь подчиняться мне?

Ее руки обвивают мою талию сзади и ложатся на живот, и я чувствую, как ее лоб упирается мне в позвоночник. И это ощущение наполняет меня теплом.