— Ещё что-то придумаешь, чтобы сбежать, или обойдёшься банальностями? — с усмешкой спросил судья.

— Не отпустите, да? — обречённо прошептала я.

— Ну почему же, отпущу, — заверил он. — Но только после того, как ты расскажешь, чего на самом деле хочешь. Чего ты хочешь, Лейра? О чём мечтаешь?

— Зачем? — насторожилась я.

— Это очень важно. Ты должна сама понять, чего хочешь для себя, осознать и принять это, — пояснил он с серьёзным видом. А потом вдруг криво усмехнулся и добавил небрежно: — Ну и чего уж там, мне просто любопытно. Забавная ты.

Забавная? Как зверушка или какая-то безделица! И он со мной забавляется! Веселится, наблюдая, как я дрожу от страха, растерянности и непонимания, что ждёт меня в будущем. Так обидно вдруг стало. Буквально заклокотало всё внутри.

— Чего я хочу? — прищурилась, усевшись обратно на стул, схватившись за край стола и подавшись вперёд. — Я хочу, чтобы всё это прекратилось! Хочу опять стать обычной, вернуться к тётушке Алви и чтобы не было ничего этого! Чтобы не было духов, богов и ва…

Всё вокруг вдруг затряслось, зазвенела посуда на столе, по стенам побежали мелкие трескучие трещинки, а господин Тэос в одно мгновение оказался рядом, рывком поднял меня со стула, зажал рот рукой и потребовал:

— Возьми свои слова обратно!

Я невнятно замычала, дёрнувшись в его руках и замерла, прислушиваясь. Дребезжать всё вокруг прекратило. А господин судья чуть встряхнул меня и повторил:

— Возьми свои слова обратно. Пожелай, чтобы всё вернулось на круги своя. Ну же! Говори!

Он ещё раз встряхнул меня и убрал руку с лица.

— Хочу, чтобы всё вернулось на круги своя, — пролепетала я, ошарашенно глядя на него.

— Никогда, слышишь, никогда больше не озвучивай свои желания. Иначе ты уничтожишь всё! Ты же не хочешь стать причиной гибели твоей драгоценной Алви, и всех миров заодно? — сурово посмотрел на меня господин Тэос.

— Нет, — помотала я головой. — Я не хотела. Это не я!

— Ты, Лейра. Именно ты сейчас едва не уничтожила всё мироздание! — припечатал он. Чуть ослабил хватку на моём плече, развернул лицом к себе и добавил: — И как же эта мощь притягательна. — Погладил по щеке, провёл пальцем по губам, сминая их. — Ты так могущественна, но даже не подозреваешь об этом. И не хочешь этого. Это просто срывает все шаблоны.

И он поцеловал меня! Да так, что я чуть не задохнулась. Старалась отстраниться, как-то воспротивиться, а он продолжал мять мои губы своими, пытался протолкнуться языком в рот. И так прижимал к себе, что последние остатки воздуха из меня выдавил.

Всё прекратилось так же резко, как и началось.

— Всё равно, что статую целовать, — отстранившись, брезгливо бросил судья. Увидел мой взгляд, полный ужаса, и отступил. — Извини, забылся. Твоя сила опьяняет. Сложно соотносить её с этим… — неопределённо взмахнул он рукой, окидывая меня взглядом.

Я попятилась, натолкнулась на стол, уронила что-то с него и сменила направление.

— Опять истерика будет? — невесело предположил господин Тэос.

— Н-нет, — помотала я головой, пребывая в лёгком ступоре. — Но если вы… ещё хоть раз…

— Понял, будем действовать осторожнее, — поднял он руки.

— А может не надо? — взмолилась я. — И так… что-то случилось.

Я и сама не поняла, что меня больше испугало — небольшое землетрясение, которое, кажется, случилось по моей же вине, или последующие действия судьи. Сложно было разделить эти события и определить — что хуже.

— Ты главное не желай ничего фатального. Хотя бы словестно, пока не разберёмся, — проговорил господин Тэос.

— Хорошо, — кивнула я, уже подбираясь к двери, так всё то время и продолжала пятиться.

— Иди уже, недоразумение на мою голову, — махнул он рукой.

Ух как я бежала! Даже Варьяну с ног сбила. А когда она закричала мне в след что-то обидное, обернулась и выпалила:

— Вот пожелаю, и страшной станешь.

Как вытянулось её лицо! Пожалуй, только это зрелище и спасло меня от истерики. Но впечатлений мне хватило на всю ночь. Уснула я только под утро, после того, как, скинув платье, долго мылась в ванне с пенной водой. Потом попросила Рьяну не трогать меня, когда она попыталась расспросить про ужин, и долго стояла перед окном, рассматривая звёздное небо, отражающееся в ночном море.

Странно, но глаза мои оставались сухими. Плакать больше не хотелось. Появилось другое, непривычное, но такое приятное желание — бороться!

Просыпаться в большой мягкой кровати под щебетание Рьяны и аппетитные ароматы принесённого ею завтрака было непривычно, но неожиданно приятно. Непривычного, но приятного в моей новой жизни было не так уж и мало, но всё меркло перед перспективой превратиться в бесплотный дух и кануть в межмирье. Да и богиней мне становиться тоже не очень хотелось. Хватило рассказов Рьяны и знакомства с Варьяной, чтобы понять — боги жестоки и высокомерны. Я такой быть не хочу!