— Я принимаю дар Р'глора! — закричал он. — Пусть огонь войдёт в меня!

И огонь вошёл.

Сначала это была просто боль — жгучая, всепоглощающая боль, словно его изнутри поедала лава. Годри закричал, но звук потонул в рёве пламени, внезапно охватившего его тело.

Но затем боль трансформировалась во что-то иное. В силу. В яростную, неукротимую энергию, которая растекалась по венам вместо крови.

— Не сопротивляйся! — кричала Мелисандра. — Позволь духу войти!

Годри перестал сопротивляться. И в тот же миг что-то чужое, древнее и огненное хлынуло в его разум. Не просто сила — личность. Воля. Сознание, старое как мир и яростное как лесной пожар.

*Приветствую тебя, смертный,* — голос говорил не словами, а прямо в сознании. *Я — Саргорин, дух огня из сердца пламени. Ты призвал меня, и я пришёл.*

— Кто... что ты? — прошептал Годри, чувствуя, как его собственная личность борется с вторжением.

*Я — воин Р'глора из времён до времён. Я сражался с духами льда в Землях Вечной Зимы. Я жёг города Великой Империи Рассвета. А теперь я буду сражаться твоими руками.*

Пламя вокруг Годри стало ярче, но он больше не чувствовал боли. Наоборот — это тепло давало ему силу.

— Что ты хочешь от меня?

*Партнёрства. Твоё тело — моё оружие. Твоя воля — мой проводник. Вместе мы станем тем, чего боятся создания льда.*

Годри почувствовал, как его зрение меняется. Мир стал ярче, контрастнее. Он видел тепло живых тел, холод камней, пульсирующую энергию пламени. А главное — он видел *их*. Слабые отблески ледяной магии, просачивающиеся сквозь стены замка. Враги были близко.

— Я принимаю, — сказал он. — Делай что должен.

*Тогда восстань, воин огня. Восстань и гори.*

Годри поднялся с колен, и все в храме отступили. Его глаза горели оранжевым светом, а из пор кожи поднимались языки пламени. Когда он выдыхал, изо рта вырывался жар, а когда сжимал кулаки, вокруг пальцев танцевали огненные змейки.

— Сир Годри? — неуверенно позвал сир Дейвос Сиворт. — Это всё ещё вы?

Годри повернулся к нему, его пылающие глаза изучили контрабандиста.

— Я — больше, чем был, — ответил он голосом, в котором слышался треск костра. — И меньше, чем был. Но я — воин Света.

Он поднял руку, и в ладони вспыхнул огненный шар.

— Я чувствую их, — сказал он, глядя на потолок. — Слуг льда. Они окружают замок. Сотни их.

— Сколько времени у нас есть? — спросил король Станнис.

Годри прислушался к чему-то, что слышал только он.

— Саргорин говорит — до рассвета. Они нападут с первыми лучами солнца.

— Тогда у нас есть время подготовиться, — король обратился к остальным рыцарям. — Кто ещё готов принять дар Р'глора?

Один за другим рыцари выходили вперёд. Сир Клейтон Сагг, сир Кориз Пенроуз, сир Ролланд Сторм. Каждый проходил через тот же ритуал, каждый принимал в себя духа огня.

К полуночи в подземном храме стояла дюжина пылающих рыцарей. Их глаза горели, их дыхание обжигало воздух, а их присутствие превратило каменные своды в печь.

— Мы готовы, ваше величество, — сказал Годри, говоря от имени всех одержимых. — Духи огня жаждут битвы.

Станнис кивнул, его собственные глаза тоже горели внутренним пламенем.

— Тогда дадим им то, чего они хотят. — Он поднял огненный меч, материализовавшийся в его руке. — На рассвете мы покажем слугам льда, что огонь сильнее зимы.

Годри улыбнулся — выражение устрашающее на его изменившемся лице.

— Саргорин говорит, что давно не сражался с Иными. Ему не терпится вспомнить старые времена.

— А ты? — спросил король. — Что говоришь ты, сир Годри?

Рыцарь посмотрел на свои пылающие руки, чувствуя, как в груди бушует огненная буря.

— Я говорю, что пора жечь мертвецов, ваше величество. И начать новую войну. Войну, которая закончится только тогда, когда весь мир будет принадлежать либо огню, либо льду.

Пламя в храме взметнулось к потолку, а снаружи в ночи послышались звуки приближающейся армии. Ледяной ветер завывал в бойницах, но в подземелье было жарко, как в кузне.