Однако у меня все же имелся козырь в рукаве. В эти последние дни, когда я встречался со столькими библиофилами и имел возможность анализировать их поведение, мне удалось выделить то, что было характерно для всех них без исключения. Своего рода слепое пятно, появлявшееся, когда дело касалось вожделенной книги. Явный признак болезненной зависимости, отчаянной потребности наркомана получить желаемое. Эта помешанность на поисках нужного экземпляра, когда стремление заполучить его затмевало разум и игнорировались все красные флажки здравого смысла. Подобное наблюдалось у Алистера, Гаспара, Алисии, у покойного Эдмундо и, вполне вероятно, у Сары Морган.

Калибан предупредил меня даже не пытаться поставить прослушку на мой телефон, чтобы отследить его звонок. Мы не знали, обладал ли он какими-то техническими возможностями, или это был блеф. Эстибалис настаивала на том, что нужно рискнуть и что я должен ждать его звонка в своей квартире, в то время как полиция будет наготове, чтобы отследить его местоположение. Однако я отказался.

– На карту поставлена жизнь моей мамы, Эстибалис. Я надеюсь, что ты поймешь меня, но не могу требовать от тебя этого. Я просто пойду на все его условия, буду делать все только так, как он скажет, – сказал я своей напарнице после ее последней попытки убедить меня.

«И чтобы никакой полиции в этот день, никаких ловушек! Отправляйтесь в какое-нибудь уединенное место, без зданий, только тогда я вам позвоню», – ясно дал мне понять Калибан во время первого своего звонка.

– Хорошо, – согласилась Эстибалис. – Что ж, Виторию тогда следует исключить, так же как и Вильяверде. А вот Сан-Тирсо вполне подходит – если Калибан будет следить за тобой, то его это должно устроить: там нет ни одного здания в радиусе нескольких километров. Но… давай пара моих сотрудников побывает там накануне и установит кое-какое оборудование в Пещере отшельника. И поставим прослушку на твой телефон: ты будешь находиться у горы Сан-Тирсо, и если Калибан станет следить за тобой, он никого не увидит, а мы между тем сможем держать его под колпаком.

– Спасибо, Эсти, – произнес я, действительно испытывая к ней огромную благодарность. Я видел растерянность и тревогу в ее песочно-карих глазах, и меня очень трогало, что она так за меня беспокоилась. – Но этого не нужно.

И вот в то светлое утро я накинул на плечо рюкзак, в котором лежали термос с водой, сухофрукты, заботливо предложенные дедушкой, блокнот и карандаш – на тот случай, если Калибан станет давать мне инструкции. Ничего больше.

Затем я направился в сторону Сан-Тирсо, возвышавшуюся на гребне горного хребта. Это была более чем двухчасовая прогулка, маршрут которой пролегал по живописным местам, через буковые, дубовые и самшитовые рощи. По небу плыли облака, слегка приглушавшие яркость солнечного света. Идеальное утро для моего одиночного похода.

И звонок наконец раздался. Номер, как и в прошлый раз, был скрыт. Я ответил и сразу же включил запись разговора.

Искаженный голос вежливо поприветствовал меня:

– Добрый день, инспектор Кракен. Итак, у нас с вами есть одно дело. Вы готовы передать мне «Черный часослов», о котором я вас просил?

– Добрый день, Калибан. Но я так и не дождался от вас образца ДНК для доказательства того, что похищенная вами женщина является моей матерью.

– Вы нарушили свою часть уговора – сообщили обо всем своим коллегам. Они стали вести слежку за вашим домом – вы правда думали, что я буду рисковать в таком случае?

– Поймите, вы пытаетесь шантажировать бывшего сотрудника Эрцайнцы – как, по-вашему, я должен был реагировать?

– А вы, похоже, всё еще не осознаете, что от вашего поведения зависит жизнь вашей матери?

– Мне нужны доказательства, что с ней всё в порядке. Вы мне их не предоставили, а полиция не принимает всерьез ваши угрозы. Я хочу поговорить с ней, с Итакой Экспосито. Если она действительно у вас, дайте мне поговорить с ней, или я сейчас прерву разговор.

Повисла секунда молчания. Это было такое мгновение, которое, как кажется, длится целый день, целую ночь и целую вечность.

– Послушайте: мы играем по моим правилам, а не по вашим. Или вы сегодня же отдаете мне «Черный часослов», или ваша мать умрет, уяснили?

– Я его ищу, и мне уже почти удалось к нему подобраться.

Я услышал, что мой собеседник как будто выдохнул с облегчением – это явственно ощущалось в его молчании.

– Мне стало известно, что этот часослов происходил из библиотеки Касто Оливьера, – сообщил я. – И впоследствии он, вполне вероятно, оказался в заброшенном книжном магазине на улице Прадо, где когда-то держал свои сокровища известный книготорговец Бардель.

– Меня не интересует, где прежде побывал этот экземпляр. Давайте говорить начистоту, инспектор Кракен: у вас для меня ничего нет. А ведь я попросил вас только об одном – чтобы вы достали для меня эту книгу в обмен на жизнь вашей матери.

– Давайте говорить начистоту, Калибан: вы заядлый библиофил, и все же вам не удалось отыскать этот часослов за многие годы, несмотря на вашу методичность, ум и одержимость. Вы поставили для меня абсолютно нереалистичную задачу. Вы хотели, чтобы я, будучи непрофессионалом в вашем деле, разыскал за семь дней этот экземпляр, в чьем существовании сомневаются все эксперты. При этом вы ведь вовсе не имеете намерения убивать мою мать; вам просто нужно, чтобы я нашел для вас книгу.