Улыбка застыла у него на губах – он не мог понять, друг я или враг. Нервно провел рукой по своей непослушной седой шевелюре и положил на прилавок книгу, которую только что обнюхивал.

– Все настолько серьезно? Ты узнал что-то о Саре, что хочешь мне сообщить?

– Скорее, это я хочу тебя кое о чем расспросить. Пирпонт Морган – он был твоим родственником?

– Хм… для новичка в области библиофилии ты очень хорошо осведомлен.

– Ну так состоишь ли ты в родстве с семьей Морган, коллекционерами-меценатами, основавшими Библиотеку Моргана в Нью-Йорке? Конечно, если не хочешь – не отвечай, я могу сделать соответствующий запрос по своим каналам и через несколько часов получу ответ. Но ты мог бы избавить меня от этих хлопот, Алистер.

Он присел на прилавок и склонил голову.

– Да, мы родственники и поддерживаем связь. Сара часто ездила к ним и даже работала вместе с ними. Нас всех объединяет, помимо прочего, страсть к коллекционированию. Я понимаю, что ты заговорил об этом из-за «Черного часослова» из Библиотеки Моргана. Да, разумеется, мне известно о существовании этого экземпляра. И да, я солгал тебе, когда ты впервые объявился здесь, словно твой отец, вернувшийся с того света, и стал спрашивать меня про черные часословы. По роду своей деятельности я привык зачастую притворяться несведущим – просто из соображений безопасности. Ты действительно полагал, что в нашем закрытом и темном мире библиофилов тебя встретят с распростертыми объятиями и книготорговцы станут в первом же разговоре охотно открывать перед тобой свои владения, коллекции и тайны – тем более зная, что ты полицейский?

– А ты ведь занимаешься не только книготорговлей, верно? Так же, как и твой отец и, вероятно, Сара, которая, должно быть, не ограничивалась изготовлением легальных факсимильных копий уникальных экземпляров.

– Полегче, молодой человек! Это тройное обвинение, и тут нужны веские доказательства.

Я достал из кармана куртки экземпляр Библии, хранившийся у моего дедушки более шестидесяти лет.

– Твой отец подделал обычную Библию только для того, чтобы мой дедушка смог назвать своего сына в его честь и священник согласился его окрестить. Ты думаешь, мы поверим в то, что это был первый и единственный раз, когда Гаэль проделал нечто подобное?

Алистер уставился на книгу широко раскрытыми глазами.

– Это подделал мой отец?

– Именно так, – подтвердил я.

– Можно взглянуть? – Он просительно посмотрел на меня.

– Я не могу оставить тебе эту книгу насовсем, ведь это семейная реликвия и для меня тоже. Но, конечно, можешь подержать ее в руках. Это же вовсе не улика, и ее не нужно будет предъявлять судье.

Алистер взял книгу очень осторожно, почти с благоговением.

– Ну что ж… и чего же ты от меня хочешь?

– Ты разбираешься в фальсификации книг – и я не прошу от тебя никаких сведений, которые могут тебя скомпрометировать; мне нужно только, чтобы ты помог мне найти «Черный часослов» Констанции Наваррской. На этот раз по-настоящему. Я думаю, твоя дочь погибла именно из-за этой книги. По нашим предположениям, Эдмундо приобрел мифическую библиотеку Педро Барделя или, по крайней мере, интересовавшие его экземпляры, среди которых был и тот самый часослов. Думаю, он рассказал об этом твоей дочери, чтобы предложить ей какую-то сделку с «Фишер Кинг», ведь выпуск ограниченного факсимильного издания этой книги мог стать выгодным проектом. Или, может быть, Сара решила обмануть Эдмундо, изготовить подделку и присвоить оригинал, не знаю… Однако есть все основания полагать, что в какой-то момент в дело вступила Итака Экспосито: она завладела «Черным часословом», после чего некий библиофил похитил ее и, не добившись от нее признания, где была спрятана книга, решил позвонить мне и предъявить свои требования. Поэтому мне нужно знать, Алистер – и это тоже в твоих интересах, если ты хочешь упрятать за решетку изверга, убившего Сару, – мне нужно знать, каким образом ты подделал бы такой экземпляр.

Я пристально посмотрел на него, изрядно утомленный уже всей этой скрытностью и тем, что у всех вокруг второе дно.

Алистер поднял руки в знак того, что сдается.

– Ладно, ладно… Если бы мне нужно было выследить подделку подобного экземпляра, я начал бы с изучения его немногих собратьев: того самого MS M.493, «Черного часослова» Моргана, например. Не столь важно, какой анонимный художник создал его: все они были подражателями Виллема Вреланта, одного из самых известных иллюминаторов в истории, работавшего в Брюгге с тысяча четыреста пятидесятого по восемьдесят первый год, вплоть до самой смерти. Оба известных мне черных часослова – этот, нью-йоркский, и экземпляр Сфорца – имеют характерные общие черты: люди изображаются с плоскими лицами и большими носами. Текст выполнен готическим минускулом, серебряной и золотой краской, с орнаментом гильош.

– Подожди, – остановил я его, сделав знак рукой. – Если ты будешь углубляться в технические детали, я перестану тебя понимать.

– Тогда пойдем; я покажу тебе то, что ты должен увидеть.

Алистер снова провел меня в свое подсобное помещение, где в прошлый раз на моих глазах опустошил бутылку абсента, но, к моему облегчению, теперь там не было ни кусочков сахара, ни серебряных ложечек, а лишь современный ноутбук, несколько тетрадей, листы бумаги, стакан с карандашами и ручками – в общем, самый обычный письменный стол.

Алистер включил ноутбук, поискал в нем что-то и в конце концов повернул экран ко мне:

– Представляю тебе «Черный часослов» Моргана. Что ты видишь?

Он зашел на сайт Библиотеки Моргана, где были загружены изображения всех страниц этого чуда.

– Что ж, самое очевидное: страницы, то есть пергамент, – черного цвета, буквы выписаны серебряной и золотой краской…

– А цвета?

– Много синего, есть также зеленый…

– Именно: синий цвет. Это самый дорогой пигмент всех времен – даже дороже золота: синий ультрамарин, получаемый из камня лазурита. Как известно, Дюрер продал некоторые свои работы за несколько унций ультрамарина, а Микеланджело не смог закончить свое «Погребение Христа» из-за высокой стоимости этого пигмента… В конце концов синий ультрамарин стал использоваться только для плаща Девы Марии, как символ роскоши, могущества и статуса. А скажи мне, чьими изображениями изобилуют именно часословы? Совершенно верно: Пресвятой Девы. Вот, смотри: Посещение, Коронование, Бегство в Египет… продолжать? На всех этих иллюстрациях изображается Богородица в своем синем плаще.