Спустя два часа споры не утихали. Тея рассказала им о том, что произошло, и о принятом ею решении, небрежно умолчав об участии Аурелии и подтасовав факты, чтобы взять на себя любую предполагаемую вину. Мы собрались в тронном зале, и моя пара настояла на том, чтобы все желающие могли присутствовать. Она сидела на своем теперь уже бессильном троне рядом со мной и пыталась скрыть зевоту, пока все продолжали препираться.

– Ты не имела права принимать такое решение одна, - сказал Маркус, когда она закончила говорить.
– Без власти Le regine…

– Вы все были под действием заклятия. Я должна была принять решение, - оборвала она его.

Хорошая девочка.

– Возможно, его можно было снять и без столь радикальных мер. Но теперь магия беззащитна.

– Беззащитна?
– повторила она.
– Вы были беззащитны - все вы, и это был мой выбор. Сдаться было моим долгом.

– Но при этом…

– Нет. Это было мое решение.
– Тея поднялась на ноги.
– И я его приняла. Магия должна течь свободно. Магия - для всех. Ее нельзя контролировать. Так должно быть, так было до Le regine. Заклятие нужно было снять. Магия не должна контролироваться или накапливаться. Все существа должны иметь доступ к магии.

– Идеалистка-идиотка, - огрызнулся Маркус.
– Есть существа, которых нужно контролировать. Если бы тебе действительно суждено было стать королевой, ты бы это понимала.

На лице Теи застыла непоколебимая решимость.

– Я не просила, чтобы меня делали королевой. Я никогда не хотела такой ответственности. Но магия выбрала меня. Она задыхалась. Она умирала. Совету нужно адаптироваться к новой реальности, сотрудничать с другими существами, чтобы обеспечить ответственное использование магии, и представлять то, чего хотят все вампиры. Это не конец. Это возможность. Мы можем стать лучше. Мир меняется, и мы должны меняться вместе с ним. Иначе мы все обречены.

В зале воцарилась тишина, но моя мать слегка кивнула. В знак уважения к храбрости Теи.

– Мы обсудим это и найдем новый путь, - объявила она.
– Вы останетесь в Венеции?

Тея посмотрела на меня и подняла бровь.

Решать тебе.

– Мы отправимся в медовый месяц, - решила Тея, - а после него дадим вам знать.

Не дожидаясь ответа, она схватила меня за руку и потащила к выходу из тронного зала. Мы оба знали, что Совет попытается задержать нас здесь. Как только мы оказались в коридоре, я спросил:

– Куда мы отправимся в медовый месяц?

– Куда угодно, лишь бы подальше отсюда, - сухо сказала она.

– Хорошо, но выслушай меня. Почему бы нам не начать сейчас? Это все еще наша брачная ночь.

– Что ты задумал?
– промурлыкала она.

Я подхватил ее на руки и понес в сторону наших покоев.

– Давай я тебе покажу.

Лунный свет просачивался сквозь окна, заливая ее кожу мягким сиянием. Я провел пальцем по ее обнаженному животу, удивляясь небольшой припухлости, которая наконец-то появилась. Рука Теи скользнула в мои волосы, и она лениво улыбнулась мне.

– Это было отличное начало медового месяца.

– Согласен, - сказал я, продолжая исследовать ее тело.

– Как ты думаешь, я поступила правильно?
– тихо спросила она.

Я поцеловал ее животик и сел.

– У тебя не было выбора.

– Выбор есть всегда.

– Иногда нет однозначного выбора, но я думаю, что ты сделала лучший. Я бы поступил так же.
– Скорее всего, это было слабым утешением, но она покачала головой, как бы говоря, что это не так. Я улыбнулся.

– Я сделала выбор, с которым смогу жить, но боюсь, что другие не поймут этого.
– Она вздохнула.
– Я выбрала тебя. Я никогда не хотела власти. Я хотела только тебя.

– Я здесь, - напомнил я ей, - и всегда буду здесь. Мы вместе справимся со всем, что нам предстоит.

– Куда мы отправимся?
– спросила она, потянувшись ко мне.

– Париж? Сан-Франциско? Назови место. Я обещал тебе весь мир.

– Ты уже подарил мне весь мир, - прошептала она, - когда отдал мне свое сердце.
– Мы смотрели друг на друга, в ее глазах отражалось желание.
– Я просто хочу жить. Я хочу играть на виолончели, рожать детей и любить тебя по крайней мере следующие сто лет.

– Всего сто?

Она сморщила нос.

– Всю оставшуюся жизнь.

– Это очень долго.

Ее рука коснулась моей груди и нашла знак, который не исчез, когда она отказалась от трона. Он изменился, как и мы. Над полумесяцем заиграли лучи света. Она провела ногтем по одному из них.

– Что изменило его?

Почему-то я был уверен в своем ответе.

– Ты.

– Но я отдала корону, трон, власть.

– Нет, Тея, эта сила всегда была твоей, - тихо сказал я, обхватив ее руку и прижав к сердцу.
– Теперь она принадлежит нам. Наши жизни теперь принадлежат нам.