Шрифт:
Явор проделал всё те же манипуляции, а затем протянул артефакт мне.
Ну, и я тоже последовал примеру сноходцев, сделал затяжку из трубки… Не почувствовав ровным счётом ничего. Я даже сомневаюсь, что этот дым был хоть сколько-нибудь материальным, однако же теперь мы все четверо были связаны между собой… дымными путами.
— Сейчас я погружу нас всех в сон, — сказал отец Марк. — В сон Навора Спанека.
Я уважительно кивнул. Не просто войти в чужой сон, а связать нескольких человек силами онейромантии — это серьёзно. Не каждый траумфангер способен на такое, только те, кто долго и упорно развивали свой Дар…
— Все готовы? Тогда — я начинаю.
Экзорцист щёлкнул пальцами и всё вокруг заволокла тьма…
А затем я оказался прямо посреди поля боя. И прямо на меня пёр, лязгая гусеницами, бронеход Пакта.
Воздух разорвал пронизывающий до самых костей вой летящих снарядов, и перед линией траншей чуть правее прогремело несколько взрывов.
Воздух с визгом полоснула пулемётная очередь.
Я посмотрел на братьев Спанек, которые забились на дно окопа прямо передо мной.
— Говорил же — добро пожаловать в мой мир, — я пожал плечами, спрыгнул в окоп и подхватил бронебойную винтовку.
Глава 3
Бронеход был старый. Ну, по моим меркам, разумеется.
В настоящем ж времение «неокрафт» вряд ли существовал даже в виде проекта. Три башни, ультимативное вооружение в виде 75-миллиметровой гаубицы, 37-миллиметровой пушки и трёх пулемётов калибра 7,92 миллиметра, броня в пятнадцать миллиметров и скорость в тридцать километров в час по шоссе — настоящий монстр среди бронехлама начала двадцатых годов. Да ещё и с относительно адекватной компоновкой.
И сейчас «неокрафт» уверенно пёр вперёд, ровняя гусеницами изрытую воронками землю нейтральной полосы.
Гранёная башня повернулась, на меня глянул триплекс из двух пушек и пулемёта.
— Ложись! — крикнул я, падая на дно траншеи.
Взрыв!
Гаубичный снаряд разметал бруствер в паре саженей левее. В ушах зазвенело, меня обсыпало землёй и древесной щепой.
Я быстро вскочил на ноги, установил бронебойную винтовку на сошки, прицелился…
Выстрел!
В плечо будто бы конь лягнул, и пуля вошла аккурат в смотровую щель механика-водителя.
Бронеход продолжал движение, хотя управляющий им солдат, скорее всего, был мёртв. Бронебойка калибром 14,5 миллиметров — это вам не шутки, такую броню шьёт на раз, и всё, что будет за ней — тоже. Но надо хорошо знать куда стрелять, чтобы поразить жизненно важные части.
Выстрел!
Левая гусеница «неокрафта» лопнула, машина остановилась и её занесло чуть в сторону, так что пулемётные очереди хлестнули немного левее моей позиции.
Основная башня опять начала проворачиваться, но я всадил третью пулю в её боковую сторону, пробив крышку люка, и она замерла — вероятно, погиб наводчик.
Ещё один выстрел — в боковую смотровую щель передней пулемётной башенки, которая уже начала наводиться в мою сторону.
Чуть выждал, переведя прицел обратно на главную башню…
Командирский люк распахнулся, и из него высунулся бронеходчик с пистолетом в руке…
Выстрел!
Верхнюю часть противника просто разметало в клочья.
Я отложил в сторону бронебойную винтовку с замершим в крайнем заднем положении затвором. Рядом были ещё снаряжённые пачки патронов к винтовке Симонова, но я знал, что мне она уже не пригодится.
Огляделся по сторонам.
— Все живы? — поинтересовался я.
Все были живы. Уже хорошо. При создании варденд-лимба я не церемонился, так что любого, кто попадётся в его ловушку, с первых же минут ожидал жёсткий пресс со стороны боевых проекций.
Оба брата Спанека так и продолжали лежать на полу траншеи, а вот отец Марк предусмотрительно укрылся в одной из «лисьих нор».
Любопытный момент — сейчас нас всех «переодело» в военную форму цвета хаки, согласно «правилам» окружающей реальности.
— Боевая проекция? — невозмутимо осведомился у меня экзорцист, поднимая и отряхивая от земли каску, которую немедленно натянул на голову.
— Она самая, — кивнул я, подбирая валяющий на бруствере автомат. Рассовал по подсумкам запасные барабаны и рожки к нему, схватил сумку с ручными гранатами.
— Бронеход? Довольно оригинально.
— На это и расчёт. Первая линия обороны, а большего зачастую и не требуется. Готов поспорить, что дальше бронехода господин онейромант не выживал. Верно? Эй. Эй! Подъём! У нас не так много времени — нечего разлёживаться.
— Что… что это такое? — выдавил Явор. — Где мы? Что происходит?
— Твой братец решил залезть в мои сны и нарвался на защиту, но это ты и сам знаешь. А это всё, — я обвёл рукой вокруг себя, — и есть моя защита.
— Да меня уже задолбала это твоя защита! — с нотками истерики заорал Навор. — Этот грёбаный бронеход взрывал меня из пушки, расстреливал из пулемёта, давил гусеницами! Или артобстрел, которым меня накрывали?! А если пробовал бежать обратно, то подрывался на минах, меня кололи штыками или сжигали из огнемёта! Что это вообще за защита такая, если она продолжает меня преследовать?! Что ты за псих такой?!