– Мара, – шепотом, на грани слышимости позвала Тау, но златовласка распахнула глаза тут же, и взглядом, приказывающим заткнуться, указала куда-то ей за спину. Намек предельно ясен.

Со стороны послышались гортанные окрики. И тут Тау чуть не умерла от разрыва сердца, им ответил голос прямо за ее плечом. Он лежал к ней вплотную! Она до крови прикусила себе губу, чтобы не заорать и не дернуться брезгливо. Потому что уже поняла, кто на них напал. Одичавшие.

Группа горланящих одичавших приблизилась к ним. Тау чуть приоткрыла глаза. Обросшие твари, лишь отдаленно напоминающие людей, тащили что-то неопределенное серо-бурого цвета. Снова что-то выкрикнули на своем языке и захохотали. И бросили добычу к девушкам. Точнее, на них.

Тау покосилась на лысую голову упавшего поперек них человека и решила, что для остатков ее душевного равновесия потерять сознание сейчас дешевле всего.

Потому что на ней лежал окровавленный Вечный Странник.

Мор

– Почему мы их не заметили? Как они напали неожиданно?

Кай никак не мог смириться с тем, что их повязали так просто.

– Должно быть, морок болот их скрыл, – скрежетнул зубами Аро, глядя, как один из одичавших укладывается за спиной Тау. Руки с поломанными пальцами тот теперь держал при себе.

Мор зажмурился, уронив голову на согнутые колени. Его мутило от удара по голове, от вони кляпа и от того, что могло быть, если бы Тау не спасла Мару.

Рядом бродил десяток одичавший, косматых сгорбленных монстров с кривыми ногами, руками до земли и злобными взглядами прищуренных глазок. Монстров, некогда бывших людьми, преступниками, бежавшими из Эйя от правосудия.

При воспоминании о том, что они намеревались сделать с Марой, и Тау заодно, перед глазами вставала багровая пелена ярости. Он готов был голыми руками вцепиться в жуткие морды, вырывая языки, выцарапывая глаза. Мор никогда не считал себя излишне миролюбивым, но такой кровожадности в себе не подозревал.

А еще понял, что больше не позволит себе небрежения в сторону Тау. Лишь благодаря ей Мара не пострадала, и этого Мор не забудет никогда. А еще она переставала быть пустотницей, и он против воли относился к ней все более спокойно.

Он не прогадал, когда в качестве условия помощи Синьягилу стребовал с него информацию о способностях участников этого гагатового отряда. Так он узнал, что Тау медленно, но верно превращается в мага, и что Аро обладает способностью пустоту заполнять магией.

– Синьягил так и не объявлялся? – процедил Паладин.

Кай покачал головой. Мор скрипнул зубами, в предательство Синьягила верить не хотелось. Уж больно красноречиво он их убеждал, что они ему нужны. Но сидеть, безвольно ожидая от него спасения – самоубийство. Еще пара дней в Гнусных топях, и их мозги превратятся в кашу.

Одичавшие вдруг оживились, привели нового пленника. А Мору показалось, что Тау дернулась. Живая? На душе стало легче. Не хотелось бы заработать долг жизни перед ней за спасение Мары.

– Кто это? – нахмурился Кай, провожая взглядом нового пленника. – Он кажется мне знакомым.

Мору тоже настойчиво казалось, что он уже где-то встречался с этим человеком. По крайней мере, этот отзвук некоего артефакта Мор уже слышал. Но когда?

Пленник оказался стариком лет под сто пятьдесят. Дряблая сухая кожа, выцветшие глаза, лохмотья вместо одежды. И эта нота, всего лишь намек на артефакт, что при нем некогда был… Воспоминания вспыхнули внезапно: проклятое озеро Белого Сада, темный источник и откровение Тау о посохе Вечного Странника.

– Безымянный, – одними губами прошептал Аро, тоже его узнав.

Кай выругался, Мор скрипнул зубами. Только преследующих его проклятий им сейчас и не хватало! Интересно, как скоро они начнут проявляться.

Одичавшие вновь принялись переговариваться на своем странном, гортанном языке, больше похожем на смесь рычания и лая. Один из них обвел пленников широким жестом, указав куда-то на юго-запад, если Мор еще правильно ориентировался в Гнусных топях. Еще семеро активно закивали, одобрительно ворча.

Трое, по виду старшие в отряде и, кажется, не воины, а (если такое можно сказать об этих обезьянах) ученые, молча покачали головами, не соглашаясь. Тот, что носил на себе больше украшений из когтей и клыков, ткнул скрюченным пальцем в девушек и Безымянного у его ног.

У Мора внутренности свернуло узлом от догадки, что мог означать этот диалог. Их собираются разделить. Видимо проклятия, преследующие Вечного Странника, до них уже добрались. Когда девушек и старика подняли на ноги, прикрикнув на нетвердо стоящую Тау, Мор протестующе захрипел.