– Делись уже своим гениальным планом, фокусник.

– А я надеялся придержать его до более драматичного момента, – процедил Аро, вытаскивая флакон.

По лицу Тау скользнула тень ненависти, едва она услышала знакомую фразу. Ему нравилось выводить ее из себя напоминанием о его спасении. Придвинувшись ближе, она уставилась на кровь оборотня, вспыхивающую золотыми искорками. Прищурилась, побледнела и отшатнулась. Оглянулась на лигра и перевела полный болезненного разочарования взгляд обратно на Аро.

– Это низость! – свистящим шепотом выдохнула она.

О, да. Но когда жизнь – дно, поступки соответствующие.

– Это деловой подход, – вновь напомнил он ей и опрокинул пузырек в себя. Тау оцепенела, со смесью отвращения и презрения наблюдая, как плывут, неуловимо меняясь, черты его лица под действием крови оборотня.

– Знаешь, Аро, – хрипло выдохнула она. – Что бы ни хотела сделать из тебя Лао… у нее получилось.

Наверно, да. Аро отвернулся, уставившись в пустоту. Горизонт неспешно светлел, становясь золотисто-голубым, обещая безоблачное утро, а, возможно, и весь день. Сирена смолкла, потухли светлячки, и шепот крон казался оглушительным в наступившей тишине.

Аро замер, чувствуя, как рефлекторно напрягаются мышцы. Ветер стих. Тогда откуда этот лиственный шепот? Перед глазами как наяву замелькали страницы «Мутаций» Синьягила, останавливаясь на «неестественных».

– Химера, – едва слышно пробормотал Паладин, скользя взглядом по ближайшим ветвям.

Тау дернулась, услышав знакомый голос из незнакомых губ, и через силу приблизилась.

– Что?

– Да не ты, – цокнул языком Паладин, движением пальца обнажая клинки. – Рядом химера.

На лице кладоискательницы застыло знакомое затравленное выражение.

– Разбуди отряд, пусть идут за мной, – Аро прислушивался, пытаясь определить расположение чудовища. – Ты останься в лагере вместе с близнецами. Скажи Мору, чтоб готовил амулеты от порчи, а Мара антидоты от паралича. И заткните чем-нибудь уши. А, кстати, отдай-ка мне свой кнут.

Тау сглотнула, прикусила губу, коснулась рукояти кнута и вдруг, схватив его за руку, выпалила:

– Прежде всего, на тебе долг жизни передо мной. А уже потом обязательства перед отрядом. Только попробуй меня разочаровать еще больше, позволив мне пострадать!

И, оставив кнут, убежала. Аро вспомнился их разговор, когда Тау не смогла определить, похожа ли на него в вопросе порядка приближенности шкур к телу. Ну, теперь-то у нее не должно остаться сомнений.

Мара

Она проснулась от неясного гула. В воздухе витали ароматы металла и костра, смешиваясь с ночной прохладой и тисовой свежестью. Веки пощекотал луч рассветного солнца. Распахнув глаза, она недоуменно уставилась на мобилизацию. Руки сами потянулись к лежащему рядом алхимическому поясу.

– Что происходит? – скорее удивленно, нежели обеспокоенно поинтересовалась она у подошедшего брата.

– Химера поблизости.

У Мары перехватило дыхание, глаза восторженно распахнулись. Да быть не может, настоящая химера? Они еще водятся в Эйя? Разве не всех истребили в Войну? Чуть не взвизгнув, Мара подскочила, мигом избавившись от остатков сна. Искупаться ей в аконите, она же сейчас увидит настоящую легенду!

– Ты никуда не пойдешь.

Она даже не сразу поняла, что сейчас услышала.

– Что? – медленно обернувшись, уставилась она в зеркальные ореховые глаза. Те смотрели виновато, но твердо.

Мары коснулся аромат холодного гербера, и рядом присела Тау, закопавшись в свой рюкзак.

– Оставь брата в покое, цветочек, – снисхождение в ее голосе было обидным до смерти. – Это сказал не он, а Аро.

У Мора отчетливо скрипнули зубы, командовать сестренкой считал себя в праве лишь он. А Маре захотелось разбить об голову этой поганки склянку с взрывчатой смесью. Зачем Тау постоянно лезет к Аро, ему же с ней плохо! Зря Мара что ли так старательно целых два месяца разводила их друг от друга? От осознания последней мысли душу затопили разочарование и досада. С появлением Тау она становится той, кем быть не хотела.

– Впрочем, можешь взбунтоваться, – Тау выпрямилась, пристегивая к верху корсета прикрывающую грудь и шею тонкую кольчугу, и широко улыбнулась. – Думаю, тебе, цветочек, Аро простит непослушание. Заодно и мне влетит, что приказ не выполнила.

Привычку будить в людях дракона она переняла от Раа? Мара проводила тоскливым взглядом отряд, спешно удаляющийся под истошные вопли Иэлы, стиснула кулаки и повернулась к Тау.

– Не хочу его расстраивать, – буркнула она, удивленно наблюдая изумление на лице Тау. Она, что, всерьез полагала, что Мара настолько недалекая, что нарушит приказ лишь из чувства противоречия? Словно какая-нибудь избалованная высокая ветвь? – Я же не сумасшедшая! – чуть не плача от незаслуженной обиды, вскрикнула Мара. И внезапно поняла, что именно так о ней Тау и думает.