Вечный Странник обернулся и еще успел заметить огненно-синий отблеск в глазах прежде сероглазой девушки. Такой знакомый огненно-синий отблеск. Кому он раньше принадлежал? Кому-то очень важному.

Перед ним мелькнула размытая тень, но Безымянный даже не обратил на нее внимания. В Гнусных топях вечно носились какие-то тени, периодически обретая четкость и затягивая в воспоминания.

Поэтому, когда одна из теней опустила на его затылок что-то тяжелое, он обрадовался, уплывая в беспамятство. Кроме него здесь есть кто-то еще. Значит, он не одинок.

Тау

Сердце билось в груди пойманной птицей, перед глазами плясали черные мушки. До боли хотелось обернуться, кинуться на шею сероволосому мужчине с шальной улыбкой и косичками у висков. Осознать, что непрекращающийся кошмар, в котором она жила весь последний месяц, был лишь наваждением. Пусть даже нечеловечески жестокой шуткой! Лишь бы ненастоящим.

Но Тау сдерживалась и не оборачивалась. Ведь когда она пролетит сквозь нематериальный морок (когда, а не если!), умрет на месте от разрыва сердца.

Души коснулось, словно перышком по коже провели, придавшее сил холодное равнодушие. Дышать сразу стало легче, мир перед глазами перестал влажно расплываться. Тау благодарно сжала придавшего ей сил темняка, успокаивающего своей тяжестью. Отстегнула от пояса кнут и не глядя махнула им за спину. Пустота легко перетекла в лезвие, пропоров песок под ногами Раа.

Разбрасываться пустотой на самом деле было не обязательно. Уничтожить целиком морок-блуд, которым являлись Гнусные топи, у нее при всем желании не получилось бы. Но так было проще убедить саму себя в том, что Раа… не существует.

Покосившись за спину, Тау перевела дыхание, черных глаз не наблюдалось. Зато еще три пары – ореховые, карие и серые – смотрели с плохо скрываемым изумлением. Еще бы, она же так легко отказалась от присутствия любимого рядом!

А причина этому была проста. Тау крепче стиснула посох палача. Она истово верит, что Раа и без того всегда незримо рядом. Поэтому ей не составило труда убедить себя, что сейчас перед ней стоял морок, а не настоящий Раа.

Тряхнув косами, она постаралась выкинуть из головы лишние мысли, решительно развернулась спиной к восходу и пошла вперед. Пейзаж вокруг был удручающе однообразен, от этого черного песка и вылинявшего неба уже тошнило. Даже подземелья на нее так не давили.

Хотелось обратно, к разнообразию красок, воде и лесной свежести. Слуха коснулся отдаленный шелест листвы и пронзительный крик парящей в облаках птицы. Журчание близкого ручья и эхо стука кирок о камень. В нос забился одуряюще сладкий аромат сырой земли…

– Прекрати! – вопль Мары вырвал Тау из дремы.

Все закончилось, как отрезало. Вокруг по-прежнему плескалась густая неестественная тишина, голову дурманил почти не ощутимый, но жутко навязчивый запах тлена.

Забавно. Тау с небрежением относилась к близнецам, считая их ни на что негодными высокородными неженками. А оказалось, что характер у них закален покрепче, чем у нее. Потому что Гнусные топи всегда концентрируются на самом слабом духом. Магическое поле здесь резонирует с аурами, считывает эмоции, на основании которых потом создает гипнотизирующие видения.

Дернув талисман-перо в ухе, Тау на ходу обернулась к отряду.

– Что делать будем?

Вопрос отнюдь непраздный. Болота их сразу точно не выпустят. Будет водить кругами, путая север с югом, пока их мозги не превратятся в кисель. Значит, надо думать пока голова работает.

Ожила жадность кладоискателя, погребенная было под многодневной усталостью и скорбью. Мысль о горах стеклярусов, что можно будет выручить за открытие феномена морока, действующего в условиях зоны пустоты, придала сил.

Плевать, что в Эйя ей, похоже, не вернуться. Торговать с родным городом, сидя в Цитадели, можно и через Эйо. Не дождавшись ответа, Тау принялась сама рассуждать вслух, потому что безнадежное молчание давило могильной плитой.

– Припасов нам при должной экономии хватит на неделю. Дай Создатель, этого времени болотам хватит, чтобы напитаться нашими эмоциями, и они нас выпустят. Если попытаемся сразу пойти на юг, то наверняка влияние морока станет сильней. Обратно в Пустынь мы не вернемся. Зато, если пойдем на север, болота нас пропустят, ведь дичь сама летит в силки. Значит, сильно морочить нам головы до определенного момента не станут. Мы заметим ориентиры запада и как только выйдем из зоны пустоты, Синьягил подвесит какую-нибудь иллюзию на горизонте. Будем идти на нее. Неужели Великий Древний не пересилит какой-то морок?

Последняя фраза прозвучала излишне ядовито, но Тау до сих пор не могла заставить себя быть более равнодушной пугающему ее к жестокому безумцу.

– Может сработать, – он плотоядно на нее уставился.

– Пардов нельзя загонять глубоко в топи, они из болот не выберутся, – Аро посмотрел на не подающих признаков беспокойства, развалившихся на песке кошек.

Кай вынул из-за пояса карту, покосился на солнце, проследил примерный маршрут и заметил:

– По прямой до Снежных гор осталось два-три дня. На животных мороки воздействуют не так сильно, как на людей. Можно дать указание Императору, пусть ведет стаю к предгорьям, – Тау поняла, что впервые слышит кличку лигра. – Если выберемся, они нас найдут. Если нет, то в горах полно дичи, они не пропадут. Только седла придется снять.