А среди них высились… пожалуй, слова менее значительного, чем «дворцы», эти сооружения не заслуживали. Многоуровневые здания, что не имели ни одного острого угла. Круглые стены с вытравленными в них растительными узорами. Купола, сверкающие позолотой. Колонны в виде спиралей, древ, волн и дев. Круглые оконные проемы и арки входов, изукрашенные прихотливой резьбой. Выложенные светлым камнем извилистые дорожки. Красующиеся на постаментах искусно выполненные статуи Великих Древних и множества неизвестных Аро ученых, исследователей и искусников. И все это великолепие было создано из разных цветов и разной прозрачности драконьего стекла.

А еще везде были люди. Задумчиво изучая свитки, брели куда-то мужчины в скрывающих фигуры мантиях без рукавов. Заливисто хохотали ведущие хоровод девушки в платьях до колен, скрепляющихся на плечах драгоценными бляхами. Бегали за вестниками по подвесным мостам дети с обезьянками на плечах, спотыкаясь о развалившихся на пути… горных козлов. Аро проводил изумленным взглядом гигантских парнокопытных с витыми рогами длиной в локоть. Должно быть, по скалам передвигаться верхом на горных козлах удобней, чем на лошадях или пардах.

Аро понимал, почему для описания Тау выбрала именно слово «безумие». Открывшаяся им картина представляла собой сбивающую с толку смесь современного Эйя и старого Аладара. Аро зажмурился, но, когда вновь открыл глаза, перед ним по-прежнему сияла Закатная Крепость. И стоило только ему подумать, что он больше ничему не удивится, как туман под ними вдруг вспучился и изверг из себя…

– О, Создатель! – только и смог прошептать он, застыв в бессильном восхищении перед очередной открывшейся им легендой.

Тело зверя длиной в два десятка локтей было тонким, гибким и все покрыто золотистой чешуей. Она сверкала под лучами солнца так ослепительно, что, казалось, посмотри на нее на миг дольше – ослепнешь.

– Дракон! – по-детски запищала от восторга Мара, хлопая в ладоши. Пихнув локтем в бок Тау, выпалила. – Ты только глянь, у него глаза, как у тебя, колючка!

Тау, судя по побелевшему от ужаса лицу, была иного мнения. Кай как бы невзначай прикрыл ее собой. Дракон грациозно сложил крылья и приземлился рядом с ними, присев на задние лапы и упираясь в землю сгибом крыльев. Аро посетила запоздалая мысль, что будет невообразимо обидно, если эта ожившая сказка сейчас решит их сожрать. Им ведь столько всего еще нужно сделать!

Узнать, удалось ли Року добраться до Эйя живым. Выяснить, как Храм намерен распоряжаться ключом от Октарона. Разобраться, действительно ли душа Раа оказалась заперта в темняке и ждет освобождения. В кои то веки понять, что сделала с ним Лао своими экспериментами. Попытаться угадать, кто все-таки она такая. И, в конце концов, поквитаться с ней, уничтожив Орден Отверженных.

Но тут поднятые гигантскими крыльями облака рассеялись, и оказалось, что драконы бывают ручными. Спрыгнувший с него поджарый парень с непослушными вихрами бронзовых волос и мартышкой на плече окинул отряд оценивающим взглядом неправдоподобно изумрудных глаз, убрал руки в карманы кожаного распахнутого плаща и лениво протянул:

– Мирного времени, путники, – голос у него оказался бархатный и такой же обманчиво-ленивый, как и все в его облике. – Приветствую вас в Цитадели. Я Проводник. И если бы только знали, – в руках, молниеносно выскользнувших из карманов, сверкнули боевые бумеранги. – Как же мне надоело провожать очередных, побери вас Создатель, охотников за сокровищами в последний путь!

Пометки на полях

Легенды лгут.

Первое правило кладоискателей

Эпоха Жатвы Октарон

Небо в тот день было цвета сочной мякоти красного яблока – нежно розовым, с ажурными прожилками перистых облаков. Жаркий ветер с ароматом миндаля ласково трепал смоляные кудри Накиланэ. Она заложила прядь за ухо и устремила немигающий взор за горизонт. Интуиция мага просто вопила о надвигающейся беде… нет, катастрофе, судя по тому, как ее потряхивает.

«Стихийные колебания магического поля», так, кажется, обозвали это явление императорские вестники. Лани льстило, что ее называют стихией.

– Проклятье! – за спиной раздался поистине звериный рык. – Какого дракона местность влияет на способность детей к размножению?!

Лани поморщилась, оборачиваясь к Синье, скорчившемуся посреди щепок стола и осколков колб. У него была раздражающая привычка называть созданных им чудовищ детьми.

– Я же тебе говорила, – пропела Лани нежно, – не стоит так переживать из-за расходного материала. Это всего лишь куклы. Твои марионетки. Не больше.

Его взгляд потемнел, зрачок затопил синь радужки.