Шаг, шаг, боль!

Сил кричать уже нет, и с губ срывается какой-то полу-хрип, полу-свист.

Пятый, шестой, боль!

Аро выгибает дугой на треснутом алтаре. Кажется, резерв сейчас попросту разорвет вместе с грудной клеткой. Но на грудь ложится прохладная ладонь, и переполнявшая его магия уходит. Перед глазами искрится ледяной взгляд Лао.

– Хей, обездоленный!

Аро распахнул глаза, жадно глотая ртом воздух. В прорезях маски замаячили недовольные лица Раа и Кая. Паладин глухо выругался и приподнялся на локтях, мотнув головой, прогоняя остатки кошмара.

– О, Создатель, должно быть наступил распад магического поля, но я все же это скажу! – привычно наигранно провыл Раа и, заломив руки, обернулся к барду. – Кай, дружище, молю тебя, играй на своей стрелялке сколько хочешь, только успокой этого ненормального! Я уже неделю не высыпаюсь из-за его стонов! Я так и не понял, кто ему снится, но, видят предки, мне завидно!

Кай осуждающе глянул на напарника и протянул руку Аро, помогая встать.

– Опять чудовища?

Точно, именно они! Аро, потирая ноющую грудную клетку, пошаркал босыми ногами по теплым доскам пола к столу и опрокинул в себя сразу весь кувшин с холодным гербером[4]. В голове прояснилось.

[4] Гербер – популярный в Эйя настой из трав. В горячий добавляют мед и корицу, а в холодный имбирь и лимон.

– Мыльни открылись? – голос все еще звучал хрипло после сна.

– Да, – Кай поскреб короткую русую щетину и перекинул через плечо снаряжение. – Пошли вместе, раз уж проснулись. И только попробуй что-нибудь ляпнуть! – рыкнул он на Раа, у которого с языка уже грозило сорваться колкое непотребство про троих мужиков в мыльне. Тот оскалился, но промолчал.

Аро, спускаясь по винтовой лестнице следом за ними, в который раз задался вопросом, кем были эти двое до вступления в отряд Рока. Выглядели они его ровесниками, хотя и были на десяток лет старше, о чем не уставал вспоминать Раа, зачастую клича Аро не иначе, как «салагой». Паладина это даже забавляло. Иногда. В перерывах между страшным желанием прибить зарвавшегося охотника.

И все же парочка была слишком неоднозначная. Не больно похожи на искателей сокровищ, к которым причислялся отряд Рока. Один легкомысленный простофиля, широкая душа и свой парень в любой компании, обожающий в жизни две вещи – подраться и надраться. Второй обидчивый здоровяк, суровый поборник чести и справедливости с тонкой душевной организацией, похожий на мрачных, но благородных рыцарей Аладара. Напоминают плохого и хорошего охотников за головами. Которые в самый ответственный момент вдруг меняются ролями.

Эта мысль заставила вспомнить о Тау. Остается надеяться, что ее не нашли, и что ей удалось на вырученные за краденные сокровища деньги выбраться из трущоб. Когда они расходились вблизи лагеря «Теней», она как бы невзначай упомянула, что живет в Игольчатом граде. Но искать ее, когда они были там, было бы опасно и неразумно. А хотелось. Кажется, он скучал по этой колючке с золотыми искорками в глазах.

– Хей, приблуда! – хлопнув в ладоши, Раа довольно оскалился в ответ на потяжелевший взгляд Аро. Пьянь. – Наш повелитель уже сообщил тебе, что сегодня ты идешь с нами шерстить обители знаний Цветочного града?

Аро кивнул, одеваясь. Он не рассчитывал, что им придется лично искать свежую информацию о городе-призраке и докупать снаряжение. О том, сколько времени потеряно, он старался не думать. Это ужасало. А отправиться в путь один он не мог, ведь без отряда пустотников Отверженные найдут его по маяку в клейме.

Одно радовало: о том, что его узнают, когда он снимает маску, можно было больше не волноваться. Тау обзавидовалась бы тому, какой он везучий, потому что попал в отряд с оборотнем, лигром. С которого уже успел сцедить кровь, дающую способность слегка изменять внешность.

– Так шевелись тогда, чего тормозишь, будто обездоленный! – Раа заржал, пошутив над лишенцем, и ловко увернулся от кулака Кая, метящего ему в челюсть. Кай вправлял напарнику вурдалачьи мозги исключительно рукоприкладством.

Аро поправил маску и твердо пообещал себе прибить эту языкастую пьянь, как только он распрощается с этим отрядом. Идти в Октарон в его планы не входило, есть способы самоубийства и попроще.

Цветочный град, полностью оправдывая свое название, встретил троицу «Теней Дракона» удушающим ароматом цветущих яблонь, груш, вишен и сирени. Соцветия, каждое размером с человека, вяло покачивались под не по-весеннему жарким ветром. Между ними порхали стаи пестрых птиц, издалека похожие на причудливых насекомых.

После катастрофы в Октароне климат на Айну изменился. Стало гораздо жарче. На юге все чаще стали образовываться пустыни, а снега мир не видел уже четыре сотни лет. Зима теперь знаменуется ливнями, и, чтобы спасти не приспособленные к ним деревья от неизбежной гнили, в свое время были потрачены несчетные средства на их обработку специальными водоотталкивающими растворами.

В итоге листья древ приобрели маслянистость, свойственную раньше лишь растениям крайнего юга. А плоды теперь требовали добавления лишних эликсиров перед употреблением их в пищу, на чем обогатились алхимики Драконьей Крови. Впрочем, за счет резко потеплевшего климата, плодоносить растения Айну стали трижды в год.