– Не будешь ли ты так любезен говорить тише?

– Не буду.
– Сказав это, Брэд взял Адама за руку, отвел его в сторону и начал говорить резким шепотом.
– Я не собираюсь стоять в стороне и смотреть, как ты саморазрушаешься.

Адам провел рукой по волосам, сделав один глубокий вдох, затем другой.

– Если ты доведешь меня до приступа паники посреди холла из-за того, что не оставляешь меня в покое, я никогда тебя не прощу.

– Отлично. Я пойду.
– Голос Брэда дрогнул, и Адам понял, что он сейчас уйдет и разрыдается в туалете с одной кабинкой у входа в общежитие.
– Я просто надеюсь, что парень-качок знает, что делать, когда ты выходишь из себя. Я надеюсь, кто-нибудь все еще захочет утешить тебя, когда ты прогонишь всех своих друзей и останешься совсем один.

На этой драматичной прощальной ноте Брэд сорвался с места. Остальные мальчики-жуки бросали тревожные взгляды в сторону Адама, но Адам не задерживался. Сделав еще несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, он направился в столовую, двигаясь медленно и осторожно и держась поближе к стене.

Но, к сожалению, ущерб был нанесен. Когда он вошел в столовую, нестройный гул множества голосов ударил ему в уши и смешался с хаосом, который уже царил в его голове. Сомнения, посеянные Брэдом, как преднамеренные, так и случайные, клубились в нем, сливаясь в шепот, который ласкал его мозг, медленно затягивая его на дно.

Он прав. Денвер под о ж мет хвост и убеж ит при первом же приступе пани ки. О чем ты думал , расставаясь с Брэдом, даже если он остался твоим другом? Что, если все тебя н енавидят и ты совершенно одинок ? Скорее все го, так оно и есть. Кому ты нужен ?

Что, если ты заболеешь, и они бросят тебя, и тебе некому будет позвонить, когда будешь умирать? Что, если кто-то вломится в твою квартиру, а ты останешься один, и некому будет тебя защитить? Что, если т ы что-то не отключи шь от сети, и начнется пожар, и т ы сгори шь в своей постели, потому что забыл проверить пожарную сигнализацию? Что, если пожар в здании устроит кто-то еще? Т ы на первом этаже, но что, если тво е окно замерзнет, когда т ы попытае шься выбраться наружу? Или что, если замок сломается, и кто-то войдет и изнасилует тебя? Что, если случится худшее и ты умрешь несчастн ым и одинок им , даже без Брэда, который мог бы тебя утешить?

Что, если, что, если, что, если, что, если, что, если …

– Ты в порядке?

Говорящий прорвался сквозь хаос, царивший в голове Адама, настолько, что он смог поднять голову, но комната все еще кружилась и была не в фокусе, его зрение было поддернуто красным.

– Приступ паники, - прошептал он, прежде чем снова поддаться ему.

Тонкие, осторожные руки легли ему на плечи, поддерживая его со значительной силой.

– Спокойно. Дыши глубже. Сосредоточься на звуке моего голоса.

Адам старался, как мог.

Адам увидел длинные каштановые волосы, окутанные цветочным ароматом. Сильные руки переместились на его подбородок и слегка приподняли его.

– Вот так, продолжай дышать. Продолжай. У тебя отлично получается.

Зрение Адама прояснилось, дыхание выровнялось, и он осознал, что сидит на скамейке под вешалками и смотрит в красивое, накрашенное лицо женщины, которой на вид было чуть за тридцать.

Женщины с кадыком.

Необходимость не допустить, чтобы его паника была истолкована как отказ от ее помощи, дала ему якорь, за который он мог уцепиться. Адам выдавил из себя неуверенную улыбку.

– Спасибо. Я... э-э... спасибо. Мэм.

Криво улыбнувшись, она протянула руку.

– Луиза. И тебе спасибо.

Он принял рукопожатие.

– Адам.
– Кивнув на очередь в кафетерий, он добавил: - Могу я угостить тебя обедом?

– Конечно, но не раньше, чем ты убедишь меня, что не упадешь, когда попытаешься встать.

– Тогда дай мне минутку.
– Адам похлопал по месту рядом с собой, и Луиза села.
– Итак. Что ты изучаешь?

Она фыркнула.

– Гендерные исследования, конечно. Я так же заканчиваю магистратуру по социальной работе. Я бы хотела стать психологом-консультантом, специализирующимся на терапии трансгендерных лиц.
– Она разгладила юбку-карандаш, скрестив лодыжки и отведя их в сторону. – А ты?

– Аспирант по энтомологии.

– Очаровательно. Проводишь исследования?

– Да, хотя мне пришлось сократить работу, потому что я пытаюсь закончить свою диссертацию, чтобы написать ее следующим летом. Это напряженный исследовательский процесс, и у меня пока недостаточно данных, чтобы по-настоящему начать писать свою защиту.

– Ах, да. Уверена, это так весело.

Адам сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться.

– Ладно. Думаю, теперь я могу стоять.
– Они поднялись вместе, и комната закружилась лишь на мгновение.
– Да. Я в порядке.