– Ты не разговариваешь со своими родителями? Сожалею.

Луиза пожала плечами.

– Это их потеря. И, честно говоря, на данный момент это облегчение. Они хотели, чтобы я прошла курс конверсионной терапии, когда я думала, что я просто гей, но как только выяснилось, что я трансгендер, они не могли видеть меня и разговаривать со мной. Так что теперь у меня есть выбор - моя семья.
– Она вздохнула.
– К сожалению, они все вернулись в Южную Дакоту.

– Я с радостью заполню пустоту, возникшую с ОКР, если ты принимаешь кандидатов на эту должность.

Она дразняще толкнула его в колено, но Адам заметил мягкость и даже затуманенность в ее глазах.

– Да, я с радостью приму друга, у которого ОКР.
– Она взяла свой латте.
– Но мы говорили о тебе. Я все слышала о твоем бывшем. Теперь я хочу послушать об этом здоровенном качке из прачечной самообслуживания.

Адам взял свою кружку с чаем и задумчиво уставился в нее.

– Боже. Он чертовски привлекателен, он такой большой и такой сексуальный, что это причиняет боль. Он работает в «Отбое» вышибалой. И барменом. Он сказал, что может потренировать меня в жиме лежа, и я в нем не сомневаюсь.

Луиза приподняла бровь.

– Он, как бы это поделикатнее выразиться, простой человек?

– Ты хочешь сказать, что он туп, как ящик с камнями? Нет. Нисколько. Я имею в виду, я не знаю, может ли он в чем-то соперничать со Стивеном Хокингом, но он такой уравновешенный, каким я никогда никого не видел. Спокойный, но от него ничего не ускользает. Он такой милый. Вчера вечером он принес мне ужин, отмахнулся от Брэда, даже не повысив голоса, а затем пригласил меня куда-нибудь с его друзьями, чтобы я мог расслабиться. Я понятия не имею, разбирается ли он в книгах или нет, но в остальном он великолепен. А еще внимательный и добрый. Он следил за тем, как я пью, чтобы у меня не было похмелья из-за того, что я должен был сделать этим утром, и он убедился, что я благополучно добрался домой.

– Что ж, если он делает тебя счастливым, я говорю мазл тов.

Адам отхлебнул чаю, а затем озвучил то, что мучило его всю неделю.

– Он не знает о моем ОКР. Я беспокоюсь, что он подумает, когда я ему расскажу.

– Почему ты должен ему говорить? Это не передается другим. Пусть это всплывет, когда всплывет.

– Да, но есть одна очень запутанная проблема.
– Он снова начал постукивать и на этот раз успокоился, хотя мысленное постукивание не прекратилось.
– Один из моих недостатков заключается в том, что у меня проблема с тем, что люди находятся в моем пространстве, особенно по месту жительства. Я могу притворяться в чужом доме, но не в своем. Это было огромной проблемой, когда я жил с мальчиками-жуками. Я мог бы справиться с этим, если бы они были со своими гостями, но если бы утром я обнаружил на кухне девушку? Настоящая паника. Из-за этого было много ссор.

– Так иди к нему домой.

Адам прикусил губу.

– Я не знаю. Я притворяюсь, когда нахожусь в чужом доме. Я не расслабляюсь. Я беспокоюсь о том, что подключено, а что нет, включены ли те вещи, которые не должны быть включены. Я знаю, что все перепутано и вышло из под контроля, и это меня расстраивает. Обычно на этом все заканчивается, но я понятия не имею, как я могу с кем-то целоваться, когда знаю, что банки из-под супа расставлены не по алфавиту, а шнурки не заправлены в ботинки в шкафу. Если они вообще есть в шкафу.

Луиза задумчиво нахмурилась.

– Да, ты прав. Это непростой вопрос. Что ж, смиритесь с этим. Не паникуй. Разработай стратегию. У тебя в городе есть психотерапевт? Вы говорили об этом?

Нет, он не говорил. Он мог только представить, что бы она сказала, если бы услышала о Денвере.

– Боюсь, ей не понравится, как я с ним познакомился.

– Тогда ты найдешь другого психотерапевта.
– Луиза снова накрыла его руку своей.
– Ты также можешь не торопиться и позволить этому разворачиваться так, как оно будет.

Хотя эти слова едва не заставили Адама замолчать, он высказал страх, который скрывался за другими.

– Я боюсь, что он не заинтересуется мной достаточно надолго, чтобы я смог это понять.

– Тогда он недостоин тебя, Адам.
– Луиза сжала его руку.
– Попробуй поверить, что он будет терпеливым и ты стоишь того, чтобы подождать.

Адам горько рассмеялся.

– Ты ведь знаешь, что ОКР - это болезнь сомнений, верно?

– Да. Но я также знаю, что те, кто страдает от этого, находят утешение в абстрактных ритуалах. Макать пакетик в чай не заставит себя ждать больше, чем повторять это себе в зеркале каждое утро. С таким же успехом ты можешь выработать привычку, которая может сослужить хорошую службу.

Адам кивнул, затем сжал ее руку в ответ.

– Ладно, вот настоящая причина, по которой ты не можешь ненавидеть Брэда: если бы он не спровоцировал меня на нападение, мы бы не встретились, и я начинаю думать, что это было бы настоящей трагедией. По крайней мере, для меня.

Она улыбнулась.

– Для меня тоже.

ПЕРВОЕ, что сделал Денвер, позвонив Адаму в воскресенье днем, это спросил его о его прачечной. Что-то было в том, как Адам продолжал говорить об этом, когда садился в машину Эла в пятницу вечером, в том, как он пьяно пытался спланировать, когда он сделает все остальное, и в достоинствах и недостатках каждого раза, что ж, Денвер решил, что было бы неплохо продолжить, даже если он не был до конца уверен, почему.