Глава 16

ДЕНВЕР, без сомнения, нервничал. По иронии судьбы, он был еще более встревожен, зная, что все колебания Адама были вызваны чем-то таким простым. Он никогда бы не пожелал никому плохого опыта, особенно Адаму, но он не мог не желать, чтобы в их прошлом было больше общего. Конечно, сама мысль о том, что кто-то отвергнет Адама из-за того, что у него было ОКР, выводила Денвера из себя, заставляла его тащить задницу в этот Сарай для насекомых, или как там называется этот дом, и заставлять этого Брэда вести себя лучше.

Однако, сейчас был неподходящий момент для этого. Он был обязан Адаму своим собственным откровением. Денвер уставился на озеро, взял себя в руки и, образно говоря, вошел в него.

– Моя история начинается довольно скучно.
– Он рассеянно подергал пучки травы у себя под коленями.
– Парень с Юга выходит из шкафа, его выгоняют, у него неприятности. Мне было шестнадцать, и я жил на задворках Арканзаса, и было бы куда лучше подождать, пока я подрасту, чтобы уехать. Но я был не слишком умен.
– Его рука замерла на траве.
– Я был довольно несчастен. Моему отчиму нравилось избивать меня при любой возможности.

– Тебя?
– Адам с сомнением произнес это с набитым пиццей ртом. Он взглянул на тело Денвера и покачал головой.

Денвер не удержался от смеха.

– Ты думаешь, меня таким мама родила? Раньше я был коротышкой. В восемнадцать лет поздно вытянулся, и даже тогда я был тощим. У меня всегда было крепкое телосложение, но если ты мало ешь, ты все равно остаешься мешком с костями, не более чем телом, на которое можно наставить синяки.

Адам выглядел больным.

– Он причинил тебе боль?

– Он? Черт возьми, детка. Тогда все причиняли мне боль.
– Он легонько постучал Адама по виску.
– Я впустил их сюда. Позволил им издеваться надо мной, позволил им заставить меня чувствовать себя никчемным. Во многом это было из-за того, что я знал, что я гей, знал, что у них есть причины ненавидеть меня за то, что я урод. По крайней мере, так мне казалось в тот момент.
– Он откинулся на траву, чувствуя, как она щекочет ему локти.
– По сути, я становился все более и более испорченным, что бы я ни делал. Как только меня выгнали, я бросил учебу и начал спать с кем попало, меняя свое тело на жилье. Я считал, что это значит заводить парней, но никому из них не было дела ни до чего, кроме как заполучить частичку меня. Это были уловки. И вот однажды я встретил Сонни. Он был моим парнем. Хреновым парнем, но он не был уловкой. Он увез меня из Арканзаса аж в Оклахома-Сити.
– Денвер покачал головой. – Он за четыре года так заморочил мне голову, что иногда я сомневаюсь, смогу ли я когда-нибудь полностью прийти в себя.

Он помолчал, гадая, как отреагирует Адам. К его удивлению, Адам протянул ему пиццу.

– Тебе нужно что-нибудь съесть, - мягко сказал он.

Денвер не был голоден, не из-за всего этого дерьма, переполнявшего его, но ему понравилось выражение лица Адама, спокойное, решительное, немного раздраженное из-за Денвера, и он откусил кусочек.

– Что касается Сонни, - продолжил он, как только его рот освободился, - так это то, что он меня не бил. Хотя я бы хотел, чтобы он это сделал, потому что тогда я бы от него ушел. Но вместо этого он заморочил мне голову. Указал на все, что со мной не так. Дал понять, что без него я бы ничего не добился. Заставил меня вспомнить, как сильно я в нем нуждался. Мы играли, но позже я узнал, что он никому не нравился, никому, кто был бы настоящим в этой теме. Сонни был одним из тех парней, которые навлекли на БДСМ дурную славу, но я этого не знал. В любом случае. Мы играли в игры «хозяин и раб», где я был его рабом, но, думаю, в этом и были все наши отношения, и не в самом здоровом смысле. Ему нужно было, чтобы я нуждался в нем, иначе он был не в порядке. Я тоже был не в себе из-за этого, я хотел, чтобы он сказал мне, что делать, и, думаю, возможно, я хотел, чтобы он сказал мне, что я облажался.

Денвер поморщился, ненавидя себя за воспоминания о том, каким испорченным он был.

– Я сбежал от него, приехал сюда и наладил свою жизнь. Я уже занимался бодибилдингом, но здесь я полностью в него влился. Какое-то время я официально участвовал в БДСМ-теме, что-то вроде очищения, чтобы понять, что мы с Сонни делали неправильно. В основном, однако, я укреплял свое тело и держал голову прямо, и я решил, что больше не собираюсь вступать в отношения. Просто перепихон.
– Он вздохнул.
– Потом я встретил тебя. Вот моя история. Я так и не закончил среднюю школу. Я позволял какому-то придурку помыкать мной в течение четырех лет. Я не очень умен, и у меня нет такого блестящего будущего, как у тебя. Я действительно думаю, что сейчас у меня все в порядке с головой, но не нужно говорить мне, что ты мог бы справиться намного лучше меня. Я уже знаю это сам.

Адам молчал, когда Денвер закончил, ничего не говоря, не двигаясь, но он не был напряженным, просто задумчивым, насколько мог судить Денвер. В конце концов, он отодвинул коробку с пиццей в сторону и придвинулся ближе.

– Один мой психотерапевт всегда говорил мне, что когда у нас нездоровый мозг, мы ищем нездоровые отношения.
– Он рассмеялся тихим, грустным смехом и покачал головой.
– Думаю, я знал, что Брэд мне не подходит, задолго до того, как он порвал со мной. Какая-то часть меня знала, что ему лучше всего удавалось быть голосом, звучавшим у меня в голове, который говорил мне, что я плохой, всеми привычными способами. Когда мы сломлены, страшно слышать, что нас можно исправить. Или, может быть, что нас не нужно исправлять, что мы можем быть такими, какие мы есть. На самом деле, это для меня самое трудное. Мысль о том, что мне, возможно, придется жить с ОКР.
– фыркнул он.
– В этом нет ничего страшного. Это мой мозг, и второго у меня нет. Но я не знаю. Это похоже на то, что если кто-то управляет тобой, есть надежда. Как будто есть одно волшебное слово, которое перевернет все с ног на голову и сделает тебя нормальным.

Денвер поймал его взгляд.

– Малыш, тебе не обязательно быть нормальным.

– Я хочу быть таким.
– Это был шепот из глубины души Адама.

Примерно тогда Денвер понял, что Адаму наплевать на все признания Денвера. Денвер рассказал ему все самое худшее, и все, что мог сделать Адам, это зациклиться на том, как его собственные грязные секреты оттолкнут Денвера. Ему захотелось рассмеяться, а может, и немного поплакать.

– Так что же такое нормально, малыш?

Адам склонился над Денвером, и в этот момент он полностью опустился, уткнулся лицом в грудь Денвера, говоря тихо и невнятно в его рубашку.