– Ты лазаешь по деревьям?

Я кивнула, и на глаза снова навернулись слезы.

– Не плачь, – сказала доктор. – Я ведь тебя не ругаю. – Она улыбнулась Джону. – В жизни всякое бывает, верно? Я вот детям не запрещаю лазить по деревьям. В наши дни все ссадины да ушибы у них оттого, что запнулись о провод от телевизора. А тут хоть старая добрая царапина.

– Совершенно с вами согласен, – ответил Джон.

И снова мило улыбнулся.

На обратном пути от его очарования не осталось и следа. Едва мы сели в машину, как Джон обернулся и пронзил меня взглядом.

– Ты затащила сестру на дерево, – прошипел он. – Ей же всего четыре года! Ты с ума сошла?

– Не надо, – попросила мама. – Давай не сейчас. Сперва доедем до дома.

– А если бы Айрис расшиблась насмерть? – не унимался Джон.

– Но ведь не расшиблась.

– Если кому и надо сказать спасибо, то уж точно не твоей дочери. – Он взглянул на часы. – Сколько мы пробыли в больнице? Два часа? Пустая трата времени. Я так и знал, что зашивать не придется. Почему меня никто не слушает? Почему никому нет дела до того, что я говорю?

Мы молчали.

Джон снова повернулся к маме.

– И вечно ты лезешь со своими ценными указаниями! Ты звонишь мне и, даже не видя Айрис, велишь везти ее в больницу! Как ты там сказала? «Пусть посмотрит врач, ему виднее». А в итоге выясняется, что я был прав.

«Пожалуйста, оставь ее в покое», – подумала я.

– Почему, как ты думаешь, врачиха принялась нас расспрашивать, как да что? А я тебе скажу: потому что решила, будто мы безответственные родители. Какие-нибудь нищеброды. Ты, может, и нищебродка, но я-то нет! Что, по-твоему, я должен был чувствовать? – Он откинулся в кресле, чтобы лучше видеть маму. – Как доберемся домой, я обязательно позвоню в больницу и скажу, что, когда все это случилось, я сидел и работал, зарабатывал деньги, чтобы прокормить семью, а ты оставила детей одних на дереве и смылась.

– Я же не знала, что они там. Я понятия не имела.

– Господи, женщина, тебе достаточно было посмотреть в окно!

– Я и посмотрела, но их не увидела.

– То есть не знала, где твои дети, и все равно умотала?

– Ничего подобного. Я знала, что они играют в саду. И подумала, что, когда им надоест, они сами вернутся домой. – У нее дрожал голос. – Я не бросала их одних. Ты же был дома.

– То есть это я во всем виноват?

– Я этого не говорила.

– Изволь отвечать за свои поступки. – Он ткнул в нее пальцем. – Наша дочь могла умереть. Ты вообще отдаешь себе отчет в том, что произошло?

Я посмотрела на Джона. На его выдающийся подбородок и бешеные глаза. Потом перевела взгляд на маму. У нее дрожали губы, а пальцы, сжимавшие руль, побелели.

И тогда я схватила атлас, лежавший сзади в кармане на водительском сиденье, опустила стекло и вышвырнула карты на дорогу. От удара книга рассыпалась; страницы трепыхались, точно крылья раненой птицы. Задняя машина загудела. Проезжавшая мимо велосипедистка ударила по крыше нашего автомобиля.

Джон тут же обернулся ко мне.

– Что ты натворила?

Я схватила валявшийся на полу мусор – пакетик из-под чипсов, фантики от ирисок – и пустила по ветру.

– Немедленно перестань. Что на тебя нашло?

Я моргнула. Сама не знаю.

Он посмотрел на маму.

– Ты совсем ее не контролируешь?

Мама посмотрела на меня в зеркало заднего вида.

– Лекси, что бы ты ни делала, перестань, – попросила она.

Я выудила из бокового кармана пластмассовый скребок для льда и вышвырнула в окно вслед за мусором.

– Господи. – Джон застонал. – Да она просто чудовище.

– Что она там вытворяет? Мне в зеркало не видно.

– Выбрасывает вещи из окна. – Он впился в меня взглядом. – Ты что, с ума сошла?

Я покачала головой.

– Давай я остановлюсь? – предложила мама.

– Нет, она сейчас перестанет. – И он сурово уставился на меня, чтобы я присмирела. Ту часть меня, что мечтала увидеть его золотую улыбку, я спрятала в коробку и убрала подальше.

– Она сегодня как с цепи сорвалась, – пожаловался Джон маме.

– Что она еще натворила? – спросила та.

– Кроме того, что затащила сестру на дерево?

– Кроме этого.

– Во-первых, позвала на помощь соседку, – начал Джон. – И эта настырная корова гонялась за мной по всему саду, мол, вызовите скорую. – Он снова повернулся ко мне. – Ты должна была сразу же бежать за мной. Какого черта ты постучалась к соседке?

– Господи боже мой, – вздохнула мама.

– Ты ведь ей дала мамин телефон? – не унимался Джон. – И попросила позвонить маме?

– Нет, она и без меня знала номер.