– Все в порядке? – спросил Касс, который наконец-то вышел и уселся рядом со мной. Он отпил вина, расплескав немного на ступеньки.

Я кивнула. Хотя какое там в порядке. Мне было чертовски больно.

– Я получил по шее от мамы, – сообщил Касс. – Потому и опоздал. Она дала мне втык за то, что я позволил тебе напиться и бросил Керис.

– Джону она тоже устроила нагоняй. Позвонила, наябедничала, что я ночевала у вас. Зачем она меня так подставила?

– Она думала, что отец в курсе: мы же ей сами сказали. И позвонила, чтобы попросить его не цепляться к тебе.

Я об этом как-то не подумала. Меня снова охватила нежность к Софи.

– Ты ей рассказал, что мы целовались?

Касс опасливо оглянулся на нашу дверь.

– Тише ты.

– Она поэтому дала тебе втык за Керис?

– Разумеется, я ничего ей не рассказывал.

– Можешь рассказать, я не против. Мне нравится твоя мама.

– Нет уж, ничего я ей не скажу. Она и так мне сегодня устроила допрос с пристрастием. Боится, что я стану как папа.

– Ты не такой, как он.

– Да уж надеюсь! – Касс очаровательно вздрогнул.

– Прикинь, как было бы здорово жить без них, – произнесла я. – В таком же доме с садом.

– Мне ничего от них не надо, – Касс покачал головой.

– Нет, я имею в виду, в нашей собственной квартире. Правда, было бы круто?

– А как же Айрис?

– Будет нас навещать.

Он рассмеялся, словно я шутила.

Я глубоко вздохнула.

– Я все придумала. И тогда мне не надо будет общаться с этим его доктором.

Касс перестал смеяться.

– Это как?

– Я буду жить с тобой в Манчестере. Через тринадцать дней мне исполнится шестнадцать. И тогда я к тебе приеду.

Он повернулся ко мне и, помолчав, спросил:

– Но ведь это, кажется, незаконно?

– Формально мне нужно родительское согласие, но на том сайте писали, что никто не имеет права заставлять меня вернуться домой – разве только мне будет угрожать опасность.

– Те, кто это писал, не знают моего отца. Он этого не допустит. И не даст тебе просто взять и уехать.

Еще как даст. У меня все просчитано. Я даже придумала вариант на случай, если Джон в отместку лишит Касса содержания. Если Касс докажет, что родители ему не помогают, то сможет подать заявление на получение субсидии из университетского фонда. А если и этих денег нам не хватит, я устроюсь на работу.

– Через две недели все будет законно.

– Да какая разница. Все равно я живу в общаге. И комната на одного.

– Я могу тайно пожить у тебя, пока что-нибудь не подыщу.

– Не получится: тебя найдут через пять минут, в общаге вечно кто-то крутится.

– Если кто-то придет, я спрячусь в шкаф.

– Лекс, это дурацкий план, – медленно сказал Касс.

– Хотя бы обещай, что подумаешь.

Мы замолчали. Я разглядывала зубчатую линию крыш, дерево, прорезающее небо, гладила холодные металлические ступени.

– Керис это вряд ли понравится, – наконец заметила я.

Сама не знаю, к чему я ее упомянула. Может, потому что она просила меня поговорить о ней с Кассом и придется дать ей какой-то ответ. Или хотела проверить, остались ли у него какие-то чувства к ней.

– Керис уедет в Бристоль учиться на юриста и забудет меня.

– Если поступит.

– Поступит.

– А ты вернешься в Манчестер и забудешь обо мне.

– Не забуду.

С его-то твердокаменным сердцем.

– Ты говорил с отцом про доктора? Можешь хоть как-то этому помешать? Ведь ты же для этого приехал?

– Я попросил его не давить на тебя.

– И что он сказал?

– Что постарается.

– А, ну тогда все в порядке, спасибо тебе огромное.

– Я сделал, что мог. Я не отрицаю, что он вечно старается всех контролировать.

– А если он скажет доктору, что я чокнутая? Если они упекут меня в психушку?

– Времена королевы Виктории давно прошли.

– Он заставил меня подписать договор. Каждый вечер перед сном отбирает у меня телефон и прячет в сейф. Якобы для того, чтобы я выспалась хорошенько.

– Может, оно и на пользу.

– Каждое утро расспрашивает меня о моих планах, хочет знать все до мельчайших подробностей.

– Он просто хочет, чтобы ты занималась, готовилась к экзаменам.

– Почему ты его защищаешь? – Я схватила его бокал и осушила двумя глотками. – Я сегодня ходила к Мерьем, она тоже отказалась мне помочь.

– Зря ты это сделала.

– Почему? Разве для кого-то секрет, что твой папаша меня ненавидит? Когда Айрис упала с дерева, он назвал меня чудовищем, ты знал об этом? Он считает, что дедушка умер по моей вине!