– Тысячи, – ответил он.

Мы попытались представить себе все эти гремящие кости, ухмыляющиеся черепа.

Однажды мы выстроили из деревянных поддонов шалаш, чтобы укрыться от ветра. Мы рвали цветы на могилах: покойникам есть чем поделиться с теми, у кого ничего нет. Часто сидели на лавке и просто дышали, чувствуя себя особенными, ведь мы живые среди мертвых. Как-то раз опоздали к ужину, и Джон оставил нас без еды, чтобы мы, черт побери, поняли наконец, что существуют рамки приличия, а Касс ему сказал: «Лекс наложила на меня заклятье».

Из-за тебя вечно одни неприятности.

Неправда. Это из-за Джона вечно одни неприятности.

В книгах пишут, если хочешь, чтобы мертвые тебе помогли, нужно принести им какую-то жертву. Я поклялась пожертвовать любовью. Теперь можно попросить что-то взамен.

– Мне нужен яд, – сказала я. – Самый сильный, какой у вас есть.

Покойники под землей принялись вздыхать и копошиться.

– Ты уверена? – спросили они. – Любовь – серьезная жертва.

Я объяснила им, зачем все это нужно.

– Я хотела ему понравиться. Но это неправильное желание. И мама, когда вернется, станет цепляться за обрывки его тепла, – продолжала я. – Несмотря на то, что он сделал гадость, из-за которой она и уехала.

Мертвые копошились, перешептывались.

– Он скажет, что она любовь всей его жизни, – не унималась я. – Что они созданы друг для друга, и как она вообще подумать могла о том, чтобы его бросить? А она улыбнется, смягчится и снова ему поверит. И как только она позволит себя обмануть, он снова будет обращаться с ней плохо. Он словно колдун, который наводит на людей порчу, и у них мутится разум.

– Тогда набери навозников, – прошептали мертвецы. – С алкоголем они смертельны. И легко сойдет за случайную ошибку.

Я упала на колени и принялась рыться в траве. На мне было пальто Касса. Я сделала вдох. Оно пахло кожей: таким я запомнила запах Касса. Проходя мимо ларьков на рынке, где торгуют сумками и чемоданами, я всегда останавливалась и принюхивалась.

Касс.

Если бы не было Джона, я бы никогда не встретила Касса.

Ладно, проехали.

Я нашла ветки, камешки, листья. И в конце концов наткнулась на гриб с бурой, точно ржавой, шляпкой. Гриб выглядел очень старым. От середины к краям расходились бороздки; шляпку словно припорошила ядовитая белая пыль. Стоило найти один, и отыскать остальные было уже проще. Они росли россыпью, звали меня.

«Возьми их, – прошептали мертвецы, – и обретешь силу».

Жила-была девочка, задумавшая убить мужчину, которого любила ее мать. Потому что девочка знала, что он могущественный колдун, который хитро маскируется под прекрасного принца. Никто не мог устоять перед его чарами, никто, кроме девочки, не замечал зла, которое он творит.

Однажды ночью, когда мама была в отъезде, девочка прокралась на кладбище по соседству и попросила мертвых о помощи. А взамен пообещала отказаться от любви. И мертвые посоветовали ей набрать ядовитых грибов. Девочка последовала их наставлениям и тайком пробралась домой, чтобы сварить смертельное зелье.

Девочка вернулась домой. От нее пахло, точно от дикого зверя, который возвращается в нору после ночной охоты – холодом, землей, призрачным кладбищенским духом. Грибы перешептывались в кармане ее пальто, и она чувствовала себя сильной.

«Скоро я буду жить долго и счастливо», – думала она.

Но когда она открыла дверь, на пороге стоял колдун. Такое ощущение, что он провел там целую вечность, дожидаясь этой минуты. Он казался могущественным и спокойным, словно все знал. Девочку пронзил страх.

– Где тебя черти носят? – спросил колдун.

Девочка притворилась, будто ей стыдно. В качестве извинения предложила приготовить ему на завтрак что-нибудь вкусненькое. Как насчет омлета с грибами?

Но он не верил ей ни на йоту. Велел снять грязные ботинки, пойти к себе и переодеться: вся одежда на ней была мокрая. Дал ей веник, совок, ведро, швабру, рулон пакетов для мусора и приказал убрать беспорядок, который она устроила на кухне.

– Погоди у меня, уж я расскажу твоей матери, что ты всю ночь где-то шлялась, – пригрозил он.

– Она тебе звонила?

Он бросил взгляд на свой телефон.

– Приедет через девяносто семь минут, так что убирай поживее.

– Ты отслеживаешь ее местонахождение с помощью специальной программы?

Он прислонился к стене, скрестил руки на груди. Ответил, что ее мать уже едет домой, так что время уходит. Он сейчас спустится в булочную, купит круассанов, и они позавтракают как семья, девочка будет вести себя хорошо и сидеть тихо, иначе он тут же позвонит психиатру.